|
— Все равно. На афериста-одиночку не тянет. Тянет знаешь на кого? На мусорка. Давай, подождем еще немного, понаблюдаем. Наблюдали за передвижениями в толпе, за стоявшими машинами, лотошниками и другие ребята — Леша, Рябой, Игорь-маленький, Петро — в разных точках Цветного бульвара. Связь по рации держать было нельзя, пользоваться звукоулавливателем и другими техническими штучками — тоже; если операцию разрабатывает МУР, то засечь их было бы очень легко. На Петровско-Разумовской попробовали один раз — и хватит. Отнять товар и деньги просто, но еще проще с ними же и залететь. Месье Воронов, муровский Мэгре, спит и видит, как бы перехитрить Хмурого. Оба были достойные друг друга противники. А чутье подсказывало Кононову, что дело не чисто. Надо быть начеку и ждать. Гиви пошел к неграм, по-хозяйски расположился между ними. Сумку опустил на землю. Стали разговаривать. Появился ветхий старик с палочкой и панамке, шел, еле передвигая ноги, останавливаясь после пяти шагов. Добравшись до их скамейки, присел с краюшку — глаза от усталости слезились, руки дрожали, взгляд склеротика, одышка. Негры и Гиви лишь покосились на него и больше не обращали внимания. «Ну, Мишель, дает!» — хмыкнул Серж. — Показывает деньги, — произнес Игорь, наблюдая за Гиви. Тот расстегнул молнию на сумке — дал взглянуть, но когда плотный негр попытался сунуть туда руку, сердито одернул его. — Все правильно. Теперь ты показывай свой товар. А его-то и нет… Негры стали что-то объяснять грузину, он слушал, недовольно выпятив нижнюю губу. Потом, будто случайно распахнул куртку, вроде бы жарко стало, а сумку поставил себе на колени. — Пушка за поясом. Нарочно открыл, дает им понять, — сказал Игорь. — А они предлагают съездить за товаром. Кто здесь кого дурит? — Все — всех, — вздохнул Серж. — Похоже на то, — согласился Игорь. — Охота идет, а собаки прячутся от зайцев. Он чуть наклонился к боковому окну; Леша, проходивший мимо, обронил всего два слова: — Наружное наблюдение, — и в вразвалочку пошел дальше, листая на ходу какую-то брошюрку. — Он засек их, — сказал Игорь. — Хорошо, что вовремя. Пора сматывать. Пусть теперь Воронов сам разбирается с этими неграми. Серж вышел из машины, щелкнул зажигалкой и закурил. Увидев условный отходный знак, разваливающийся на глазах, старик поднялся со скамейки и, ковыляя, побрел прочь. — А как хорошо начиналось! — произнес Серж, залезая в «БМВ». Дима включил зажигание, пережидая проносящийся мимо поток. Никто из них уже не смотрел в сторону той троицы, которая снялась с лавочки и перешла ближе к проезжей части. То ли собирались голосовать, то ли перейти бульвар. Словно по мановению волшебной палочки, возле них тотчас затормозили две «девятки», из которых выпрыгнули несколько человек. Отар Мголаблишвили уже держал плотного негра за вывернутую назад руку и черную, очень удобную косичку на затылке, выгнув его дугой. Все произошло в считанные секунды. — Се ля ви! — прошамкал ветхий старик, оборачиваясь на шум и провожая взглядом отъезжающие «девятки».
5 На Беговой, когда Кононов сворачивал в переулок, к его «Мерседесу» впритык проскочил какой-то белый «жигуль», ударив боком по передку. И затормозил впереди. Игорь выключил зажигание, вышел из машины. Фара разбита, обшивка поцарапана, небольшая вмятина. Из «жигуленка» выбралась молодая женщина, лет двадцати пяти-тридцати. — Я всего две недели как за рулем, — обиженно сказала она, словно это именно он был виноват в происшедшем. |
