|
Во-первых, их не может привлекать долгая, изнурительная, психологически напряженная борьба не на жизнь, а на смерть с мощной государственной машиной. Во-вторых, многие из них также понимают, что главным источником внутренней гордости и умиротворения является ощущение полезности своей жизни — для других людей, для общества, в котором он живет, для России. В-третьих, необходим жесткий порядок, иначе горе-реформы окончательно развалят страну, а порядок этот может навести только тот, кто знает, как это делать. Они сами против беспорядка и беспредела. Так что преступные структуры, которые вписываются в систему, выгодны. Они знают свое место в политической игре, но сейчас происходит нечто другое — их используют в ином роде, в разделе и дезорганизации общества, в борьбе с конкурентами, в резне кланов с участием «славянских наемников». Гибнут-то, в основном русские. А те же чеченцы живут и процветают. Примерно об этом хотел побеседовать Игорь с Романом Корочкиным.
Он мог бы также сказать о том, что нынешний хаос в большей степени выгоден существующей власти, нежели криминальным сообществам. Он ею создан и в нем лучше ловить рыбку. Многие из высокопоставленных чиновников поднялись на взятках и тех долях, которые они получали от совместных «проектов» с преступниками, выступающими в тот момент в качестве «крыши». После перехода «жирных котов» на новый уровень, они стараются откреститься от тех, кто их «поднимал», избавляются от прошлых связей, от ставшего опасным «балласта», поскольку тот может выступить живым компроматом. Тогда они меняют криминальную крышу на собственную службу безопасности, вербуют в нее бывших генералов КГБ, а то и напрямую переходят под защиту спецструктур. «Подвинутые» (совершенно обоснованно) начинают мстить — вот вам и серия громких «заказных» убийств. Некоторые смиряются с таким оборотом жизни, другие уходят «в одиночку» на борьбу с системой и, в основном, быстро погибают. Но мафии — по западному образцу — в России нет. Тем более, «русской». Если в роли ее представителей выступает дерзкая молодежь, насмотревшаяся американских боевиков, готовая стрелять из чего попало и в кого придется — то это другое дело. От подобной «ботвы», прошедшей через первую кровь и почувствовавшей свою силу, серьезные люди стараются избавиться в первую очередь, чтобы потом не распутывать клубки интриг и не хоронить хороших парней. Игорь хотел бы продолжить беседу и так: — Флинт, о котором вы писали, месье Корочкин, называя его преступником № 1, испугал правящую касту своим чрезмерным усилением именно как политической фигуры и объединяющего лидера. Излишняя самостоятельность, возрастание авторитета на международном уровне, частичный выход из-под контроля тех, кто должен «контролировать преступность», да плюс пересечение интересов с идущими к власти банкирами и олигархами еврейской национальности решило его участь. С определенного момента он стал обречен, особенно учитывая его нежелание жить за пределами России и вывозить капитал на Запад. «Русская империя» (но не «русская мафия») которую он пытался создать, рухнула с гибелью этого незаурядного, выдающегося в своем роде человека. Естественно, не в одночасье. Расколы, раздраи, нежелание никого из оставшихся лидеров заменить ушедшего, взять на себя тяжелую ношу и ответственность за его дело, и, наоборот, излишняя самостоятельность некоторых «серых волков» — обозначали начало конца «русского синдиката»… Ведь что может лежать в основе объединения, если вдуматься? Пять пальцев. Первый — это дружба: в узкой среде и, как правило, на время. Второй — общий интерес (обычно, денежный; тоже до поры до времени — когда доходы уменьшаются, начинаются разбирательства между бывшими «друзьями»). |
