|
Патриотов во власти почти нет, а если и придет туда, то лже-оппозиция. Под лозунгами, но со своим большим карманом. Они уже и сейчас договариваются с «хозяевами мира», место себе выторговывают. А подчиняться кланам будут. И ведь многие на их риторику покупаются. Это как с шулером играть — у него всегда новый туз в рукаве. Или джокер — выскочит и начинает «спасать» народ, Россию. Ведь они же не говорят в открытую: «Ребята, править вами с сегодняшнего понедельника будут негры». Нет, править будут, вроде бы, «свои», хоть с рязанской рожей, но из-под «негров». А самыми страшными преступниками окажутся тогда как раз те, кто шел против этого порядка и открывал глаза толпе. Эту-то толпу и постараются натравить на «вольнодумцев», будто именно они мешают построить справедливое общество! Вот и превращают народ в толпу, а толпу — в стадо.
— Не стадо уже, а растения, — сказал Игорь. — Да уж, денег на пропаганду они не жалеют, — согласился Стас. Агитпром развернули похлеще, чем при Лене Брежневе. А независимых журналистов нет и никогда не было. За свою копейку удавятся, «Капиталы» Маркса перепишут в обратную сторону. Главный клич всех государственных воров — «Держи вора!» Вот и пишут, что заказали. — А церковь? — Так они и с ней заигрывают, иерархов под себя подминают. Там ведь тоже сильное расслоение. А Патриарх к терпимости призывает и радуется, коли пьяный Борька завалится в храм и постоит со свечкой. А как терпеть, если тебе плюют в душу и призывают каяться перед «обиженными христоубийцами»? Понимаю теперь Аввакума. Раскол всюду. — Не радостно. — Куда уж больше! Надо новых людей искать, светлых. На них и ориентироваться… Словно в ответ на его слова, вновь завыла собака — и так безнадежно горько, что у Игоря вдруг защемило сердце. Какое-то нехорошее предчувствие вызвали эти протяжные, обращенные не к людям, на которых нет надежды, а в пустоту звуки. — Пойти, что ли, покормить ее? — произнес Стас. Осторожно и незаметно подкрадывался рассвет, начиная вылизывать красным языком темно-кофейную гущу, висящую за окном.
ГЛАВА ПЯТАЯ
1 Начало 1994 года После смерти Стаса приходилось железной рукой налаживать в бригаде дисциплину, ставить жесткие условия и сроки, а одновременно вести войну с группировкой Мовлада, хотя самого его в Москве уже не было. Без всесторонней поддержки Флинта Игорю было бы не обойтись. «Зверей» начали теснить с рынков и гостиниц, взрывать их торговые точки, подминать под себя коммерческие предприятия. Все это укладывалось в общую схему действий, которая давно намечалась и Флинтом, и другими славянскими лидерами. Недовольные, опасающиеся чего-то или просто «мутные» изгонялись Игорем из бригады немедленно. Так же как и те, кто показывал излишнюю прыть — им Хмурый не доверял в первую очередь. Что же касается врагов по другую линию фронта, то с ними — как на войне. Или убьют тебя, или ты. «Правая рука» Мовлада — Шамиль, был убран вызванным из Тамбова специалистом-профессионалом, бывшим спецназовцем, — с чердака дома, по крутой траектории, тремя выстрелами, причем два последних были проделаны по уже падающему телу. Изумительная скорострельность — за секунду с небольшим, и все три пули попали в жизненно важные органы: в голову, шею, грудь. Двое других, особо приближенных, изрешечены шальным мотоциклистом, подъехавшим к стеклянному кафе, где они справляли чьи-то именины — прямо сквозь витринное стекло. Еще один, скрывающийся в своей квартире, был подорван Афганцем, влившимся к тому времени в бригаду. Мина-ловушка оказалась под ковриком у двери, на который «ступила нога человека». |
