Снова подвальная камера, пытки. Мужчина с лысым черепом и насмешливой улыбкой:

— Думай, Игорь, думай. Знаешь ведь, чего от тебя надо.

— А ты часом не обознался?

— Упря-а-амый… Ну ничего, у нас и не такие киты фонтаны пускали.

У качков, трясшихся рядом с Игорем, кулаки были с натруженными мозолями, оттренированные. «Не об мое ли туловище?» — подумал он, усмехнувшись спекшимися губами.

— Гляди, еще лыбится! — сказал один из них, незлобиво ткнув локтем Кононова под ребра.

— А чего ему не улыбаться? — откликнулся второй. — Конченый!

Мужчина с лысым черепом сидел рядом с шофером. Повернувшись, он внимательно и долго глядел в глаза Игорю. Тот взгляда не отводил: презрительно равнодушно изучал Аршилова.

— Надо же! — удивляясь чему-то, произнес полковник. — Ладно, приехали. Сворачивай к просеке.

Машину стало трясти еще сильнее, затем она остановилась. Мотор продолжал работать.

— Пошли! — бросил Аршилов, открывая дверцу. Кононова вытащили из милицейского «уазика», подтолкнули дулами автоматов к деревьям. Он стоял между двух кленов, с каким-то неожиданно посетившим его любопытством присматриваясь к звездному небу, словно собираясь счесть сияющие точки. Сколько их там? Сейчас узнаем.

— Ну, герой? Так и не скажешь мне ничего, на прощанье? — услышал он голос подошедшего Аршилова.

— Да пошел ты! — откликнулся Игорь.

— Как хочешь. Значит, сам свою судьбу выбрал. А жаль, могли бы подружиться. Снимите с него наручники.

Освободившись от браслетов, Игорь потер запястья.

— Развернись! — скомандовал один из качков. — Лицом к дереву!

Даже будучи в масках, они боялись стрелять в человека, который на них смотрит. Кононов молча повернулся. Послышался лязг затворов. В кленовых листьях блестели капельки воды и пахли они удивительно вкусно. «Наверное, вечером шел дождь» — подумал Игорь, и в ту же секунду раздались выстрелы.

Очереди шли слева и справа от головы, возле ушей, и грохот стоял такой, будто над ним мчалась электричка. А впереди, срезанные пулями, трещали и падали ветки. Затем стрельба смолкла. И на некоторое время наступила тишина. Игорь стоял не шелохнувшись и не поворачиваясь. Только внутри его было пусто.

— В машину его! — приказал Аршилов.

…Утром Кононова перевели в больничный СИЗО. Там недели полторы подлечивали. Ни Аршилов, ни женщина-следователь больше не появлялись. А еще через несколько дней он вышел на свободу.

3

За тюремными воротами Кононова встречал Серж, посигналив из темно-серого «БМВ». Могучий и преданный Аякс распахнул дверцу.

— Прокатить куда-нибудь или пешком потопаешь?

— Пройтись хочется, — ответил Игорь, обнимая друга. — Подышать воздухом.

Бросив машину, они некоторое время шли молча, греясь под июньским солнцем. Потом Серж стал рассказывать последние новости. «Мишель „на бригаде“, завалы расчищает. За Игоря залог внесли, но адвокат говорит, что „дело“ вообще тухлое, „Глок“ сами руоповцы подбросили. Скорее всего, вы разойдетесь тихо, без обоюдных претензий. Как сказал Флинт. А Крот божится, что он тут ни при чем, просто опоздал на „стрелку“. Но наверняка с мусорами связан».

— Не он один, — рассеянно заметил Игорь. — Кто-то из наших. Кто знал, что я поеду к ЦУМу.

— Вот как? — Серж почесал затылок. — Об этом я как-то не подумал. Может быть, Афганец? Что-то он последнее время сильно много на себя брать стал.