|
Справа на подушке разложила смоляные локоны Рита, так и уснула не раздеваясь. Саша ежилась в пижаме, понапрасну рассуждая о тщетности справедливости в мире, тем не менее готовая к сокрушительной мести. «И почему это только в сказках зло обязательно наказуется, а добродетель непременно торжествует? И как опасно, когда черное зовется белым, а белое черным», — думалось Саше, отчего хотелось вопить, кричать и драться. И непременно убить того, кто лишил ее простого женского счастья. Столько лет прошло, а забыть любимого Александра не представлялось возможным…
Тускло светила настольная лампа, с рассветом свет от нее стал едва заметным. Над городом грехов догорала ночь. За окном по асфальту бродил странный черный брат, рослый, прямой, с тяжелой челюстью, он то бормотал что-то бессвязное, то громко ругался, присаживаясь на парапет. Казалось, он потерял что-то в этом мире: то ли кошелек, то ли разум, то ли милостыню… В полдень с небольшим чемоданчиком подруги, в дорогих широкополых шляпах и стильных одеждах, спустились в просторный, устеленный темно-красным ковролином холл отеля, в котором было на редкость многолюдно. Вокруг сновали служащие с тележками, портье в смешной шапочке поминутно прикладывался к звонящей трубке телефона, на полукруглом диване восседала молодая мамаша с младенцем на руках и девочкой постарше с крохотными губками и кокетливой сережкой в ухе. В монотонном гуле постояльцев громче всего слышно было жужжание не так давно проснувшихся мух. На выходе прямо у стеклянных дверей отеля их настиг полицейский. — Рита Пинкрат? — осведомился он. — Да, сэр, а в чем дело? — равнодушно ответила дама, словно уже приготовилась к резкому повороту событий. Там, на оживленной улице Лас-Вегаса, под палящим солнцем, за широкими прозрачными дверями толпились зеваки вокруг кареты скорой помощи, неподалеку с расспросами ходило несколько полицейских, и Рита сразу догадалась о цели их визита. Она смотрела на Сашу не отрываясь. О чем говорил ее отчаянный взгляд, можно было только догадываться. Женщина сгорбилась, пожелтела, челюсти сжались от судорожного напряжения, однако, сохраняя достоинство, она молчала. — Ваши руки, мэм! Вы арестованы! — кратко приказал полицейский в холле. — Да, сэр, — согласилась Рита. — Подождите, в чем ее обвиняют? — попыталась опротестовать действия блюстителя порядка Саша. — Мэм, в убийстве человека… Но вам лучше не вмешиваться. — Коп защелкнул наручники на запястьях Риты и стандартно проговорил, не глядя в ее глаза: — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Рита еще долго смотрела на Сашу не отрываясь, пока наконец не исчезла за темными стеклами салона автомобиля полиции.
Редкий итог
Ноябрь, 2007 год, Лос-Анджелес Саша вернулась в Лос-Анджелес, к этому времени Маришка уже успела начертить придуманный проект дома с бассейном. Одноэтажный, вытянутый в длину, в современном скандинавском стиле с окнами в пол и солнцесберегающими панелями, он мог стать красивым и удобным. Маришке не терпелось показать наброски и чертежи заказчице, но та лишь мельком взглянула, утвердительно покачав головой, и принялась читать свежую прессу. — Это редкий случай, когда человек, пожелавший иметь дом своей мечты, упорно не хочет подробно ознакомиться с задумками архитектора! — обиделась Маришка. — Там, в Лас-Вегасе, произошло нечто… непоправимое… — Тебя оценили по достоинству, тебе вручили заслуженную награду. Я видела трансляцию. |
