— Слышал я, ты — честный мент, коих на нашем веку осталось мало, иначе не сносить мне головы. Так что навстречу пошел, предлагая взаимную дружбу. Кушай, мил человек!

Денисов выпил, слегка закусил заливным языком, попробовал отменный стейк с жареной картошкой, наверх полакомился наваристой ушицей, боясь с непривычки несварения желудка, и, чтобы не упустить главное, спросил:

— И в чем твой интерес?

— В знании сила, так говорят умные люди? — уклонился от прямого ответа Корень и продолжил: — Ты интересовался: не наших ли рук дело устранение Лисовского.

— Да, основная версия была в том, что заказ — дело рук заезжих гастролеров. И все же, если предположить, что был местный заказ, к примеру, исполнителем мог стать Боцман?

Корень пристально посмотрел на догорающую свечку. Капитан Денисов продолжил:

— Он же Сергей Широкий, в апреле прошлого года освободился, держал со своей бригадой «черную» валюту, хорошо пополнял общак, говорят, каждый меняла платил браткам чуть ли не по пятьдесят баксов. — Не то чтобы Денисов имел информацию о причастности Широкого к устранению Лисовского — скорее, сказал наобум первое, что вспомнил из недавних отчетов, просто для того, чтобы завязать конкретный разговор по существу.

— Боцман? Помню, на воле его приняли как надо, в подарок серую восьмерку «жигулей» дали да спортивную сумку денег преподнесли братки на праздновании в честь освобождения в ресторане «Планета», потом в августе он трехкомнатную хату купил и все мечтал о коронации. Боцман на самом деле был достоин статуса вора в законе.

— Слухи тогда пошли об исполнении некоего крупного заказа, что помешало стать «смотрящим» за Минском. А вскоре его карьеру оборвала пуля.

— На озере Вяча?

— Да, в августе, когда отдыхал с женой и сыном. Видимо, его там ждали, а потом на обратном пути подаренную «восьмерку» подрезала машина, из которой вышел мужик и в упор расстрелял Боцмана. Три пули в сердце, несколько навылет, даже зацепили жену.

Стараясь не звенеть стеклянной посудой, Корней аккуратно подлил сорокаградусный напиток и поднял рюмки, подгоняя Денисова, ухватившего бутерброд с черной икрой.

— Ну, за любовь! Как думаешь: чьих рук это дело? Вы занимались расследованием?

— Покрыто мраком. Ты же понимаешь, Боцман не первый и не последний. Та же участь постигла Сашу Короля, который при жизни отвечал за минский «общак».

— За Короля ответил положенец Юра Полшков. Если помнишь, в девяностом году в Полшкова стреляли, чудом он выжил и стал калекой на всю жизнь. Именно Борода выдвинул Короля на повышение, а тот начал жить по беспределу.

— Откуда знаешь?

— Люди говорят…

— По принципу: я тебя породил, я же тебя и убью.

В комнате, как и в груди капитана, было тепло, вокруг догорали свечи, отчего грусть мартовской ночи и тайной встречи казалась невероятной и волнующей.

— Да… А потом, спустя несколько месяцев, взорвалась машина Мирона, он был подручным у Боцмана. Мирон отделался ранениями и таким испугом, что больше о нем никто ничего не слышал. Сдается мне, что все неслучайно… Ты спросил: кто заказал банкира? — Корней сам ответил себе: — Братва здесь ни при чем. Выскажу непопулярную мысль… По традиции у нас все загадочные исчезновения и смерти авторитетов списывают на разборки братвы за передел сфер влияния. Однако, мне кажется, к ликвидации многих наших товарищей приложили руку спецслужбы.