Вдруг серо-голубые глаза Корнея налились слезами и покраснели — то ли от выпитого, то ли от горечи пережитого, то ли от того и другого вместе. К чести капитана, он ничего не вымолвил, ибо понял страдание авторитетного вора, его окаменение. Подождав какое-то время, посидев неподвижно среди нелепого и жуткого молчания, которое последовало после страшной догадки, Корней поднял руку и вдруг, резко сменив тон, громко и с напускной веселостью воскликнул:

— Так давай пить по такому случаю, пить за всех, любивших нас, пить за всех, с кем мы были счастливы и потом разошлись, как в море корабли! И давай условимся: о встрече нашей никому ни слова, иначе… сам знаешь, что будет и тебе и мне.

И они выпили. По одной, потом еще и еще. И более не касались волнующих обоих тем.

Мрачная бурная ночь была на исходе. Вдвоем с конвоиром капитан вышел под утро в непроглядную темень, густой туман и сырость.

— Не надо повязки, я и так ничего не увижу и не вспомню, — попросил капитан и был услышан.

Впереди ни одного огня. Наконец показалось тусклое пятно света. Разомлевший и опьяненный, Денисов брел за вертухаем по подземному переходу, о котором давно слышал, но всегда думал, что это всего лишь сказочные завиральные легенды, в кои мог поверить лишь наивный ребенок, — а вот поди ты, сам в эту легенду и угодил. После подвального коридора, пустого, одинокого и мрачного, показалась железная дверь, потом лестница наверх с привычными решетками, а затем и камера, где безмятежным сном спали все одиннадцать сидельцев.

Неведомая территория

Март — май, 1994 год, Минск

На свежевыбеленном потолке через распашное французское окно в пол то и дело мелькали тени от светящихся в темноте фар проезжающих мимо машин, каждый раз приобретая всевозможные диковинные удлиненные формы, и было весьма занимательно молниеносно угадывать в них то великана на длинных ходулях, то причудливые архитектурные строения, то круглого бородача, то пятнистого жирафа или огромного серого слона. Рядом мертвецким сном посапывал Володя, укутавшись в теплое одеяло, а вот Юле совсем не спалось в предвкушении новой большой работы.

Юрий Константинович исполнил обещание, данное Татьяне Лисовской перед отъездом, и пристроил в банк ее сына. Поначалу Володя, не сильно вдаваясь в понимание дебета с кредитом, прослужил простым клерком, а после курса обучения в скором времени стал ведущим специалистом отдела.

На протяжении более чем полугода молодая пара тщетно пыталась разыскать таинственную незнакомку по имени Саша, в которую был безумно влюблен Александр Николаевич Лисовский, однако, подобно поиску иголки в стогу сена, выйти на след девушки, не зная ни как она выглядит, ни по какому адресу проживает, было совершенно невозможно. Почему Юля с Володей решили начать поиски с незнакомки, было понятно, поскольку они точно были уверены, что расследованием самого преступления занята милиция, для этого у ее представителей есть всевозможные знания, полномочия и ресурсы — о существовании девушки, напротив, мог знать весьма узкий круг. Друг и давний партнер отца Юрий Константинович тоже ничего не ведал об исчезновении юной красавицы. Так что, регулярно наведываясь в дальний столичный микрорайон Чижовка, они заглядывали то в один двор, то в другой, пока не уверовали в абсолютную бесполезность затеи.

— Я знаю, что надо сделать! — наконец придумала Юля. — Я решила поучаствовать в недавно объявленном конкурсе новых телевизионных проектов!

— Оставишь любимую редакцию программ для детей?

— Конечно, мне жаль покидать смышленых подростков, юных ведущих популярной передачи, с которыми успела сродниться… Впрочем, в успех новой затеи тоже не сильно верится и в случае неудачи я всегда смогу вернуться!

— Что надо делать? — пока не очень понимал суть конкурса Володя.