— Ой, здрасьте! — облегченно вздохнула Юля, потому как в этот раз ей не понадобится успокаивать на том конце провода душевнобольного человека. И охотно продолжила: — Слушаю вас, чем могу помочь?

— Спасибо, вот именно о помощи и пойдет речь, однако при встрече.

— Конечно, давайте встретимся!

— У вас скоро эфир?

— Да!

— Подъеду после него к зданию телецентра и буду ждать у входа.

— Договорились!

После удачного эфира Юля суетливо засобиралась в просторное фойе в сером мраморе и сквозняке. В углу на мягком диване, прикрывшись рекламной газетой, как догадалась журналистка «Террановы», дремал, вытянув длинные ноги, капитан Денисов. Тут, правда, и логикой не надо было обладать, поскольку в это вечернее время по обыкновению в парадном вестибюле тихо, бесшумно и безлюдно, не считая дежурного милиционера на проходной.

— Игорь Михайлович? — от неожиданного вопроса капитан встрепенулся, нелепо вскочил по стойке «смирно», спустя мимолетные мгновенья поняв, что теперь он не в следственном изоляторе, а на свободе, хоть и под подпиской о невыезде. — Рада познакомиться! Мне Володя о вас рассказывал, ну в тот день, когда…

— Я понял…

— Какие-то новости в расследовании?

— Присядем?

— Пожалуй!

— Видите ли… Новостей, как таковых… Отец Володи, безусловно, был убит по заказу. Это абсолютно точно, — издалека начал капитан. — И поскольку организованная преступность и в нашей стране специализируется на привычных для преступных группировок всего мира делах — рэкет, выбивание долгов, кража автомобилей, торговля наркотиками, алкоголем, проституция, бизнес на фальшивой валюте…

— Насколько я понимаю, к банкиру это мало имеет отношения… — перебила милиционера Юля.

— Имеет отношение его контракт на поставку нефти. Цена вопроса — пять миллионов долларов США.

— Ого… — Юля присела рядом и нахмурилась, пытаясь уловить суть расследования, отчего руки непроизвольно потянулись к загримированному лбу.

Капитан присел на край дивана рядом, спиной к охране, и заговорил просто и сердечно:

— В Беларуси никогда не было такого раздела собственности, какой начался в России. У нас, к счастью, нет подобного влияния преступных группировок. А там славянские бандиты стремительно вытесняют или нейтрализуют известные кавказские мафиозные кланы.

— В самом деле? Мне казалось, все ровным счетом наоборот.

— Да-да! В ход идет все: вербовка и подготовка членов преступных группировок по канонам и правилам российского преступного мира, с привлечением бывших спортсменов, десантников, сотрудников правоохранительных органов… — капитан Денисов старался говорить тихо, почти шепотом, словно не желая потревожить звенящую тишину большого застекленного фойе.

— Понятно, что ничего не понятно. И нет никаких зацепок, чтобы выйти на след заказчика и исполнителя… Простите, вы, как я помню, хотели просить меня о некой помощи… В чем? Чем может помочь следствию моя скромная персона?

— Дело в том, что…

В пустоте вечернего пространства Денисов не видел, а только чувствовал пристальное внимание дежурного милиционера. Поза капитана была напряженно неподвижная и, как у всех людей, попавших в непреодолимую ситуацию, египетская: он держался прямо, сдвинув колени, положив на них большую толстую картонную папку с документами и длинные руки, приподняв свое вытянутое лицо и слегка обратив его в сторону, все время прислушиваясь чутким слухом к шуршанию и дыханию случайного третьего лишнего.