Юля с небывалым напором продолжила развивать телевизионную программу криминальных и чрезвычайных новостей в зыбкой надежде в скором времени найти хоть какой-нибудь выход.

Попутчица

Ноябрь, 1994 год, Кингисепп

Автобус, шедший из Петербурга в Кингисепп, остановился поздним вечером на темном узком полустанке. Перед въездом в небольшой российский городок образовался сущий ад. Груженый грузовик, выезжавший с проселочной второстепенной дороги, столкнулся с легковушкой и смял ее. Грохотали инструментами спасатели, пытаясь извлечь из машины тела живых и мертвых пассажиров, яростно кричали случайные зеваки, с дракой осаждавшие виновника аварии, с непонятной бешеной поспешностью они лезли наверх, чтобы вытащить водителя, в отчаянии охватившего голову бессильными руками. Электрическая лампочка, одиноко прикованная к покосившемуся столбу, резко освещала вереницу вытаращенных глаз, судорожно цепляющиеся за поручень грузовика руки и кровавые лужи на дырявом асфальте. Стон доносился и сверху, от грузовика, и снизу, из-под смятой машины. Редкие пассажиры прильнули к запотевшим окнам автобуса.

Наконец стало стихать. Из покалеченного автомобиля пожарные извлекли раненую девушку и накрыли мешками пару изуродованных мужских тел. Прямой, с правильной осанкой инспектор ГАИ поднялся на ступеньки рейсового автобуса, наклонился к уху водителя и что-то прошептал. Через минуту в салон вошла та самая выжившая потерпевшая худосочная фигура, в одном ботинке, в ссадинах и кровавых подтеках на лице. Впереди было несколько свободных мест, и только в одном чернел силуэт спящего под пледом человека. Новая пассажирка выбрала себе место в полуметре от него. Кресло было низкое, и, когда девушка присела, обивочная ткань натянулась и уперлась в колени сонного мужчины. Лебедев проснулся.

Подлечившись от полученной в результате теракта в Управлении внутренних дел контузии, он отправился в командировку, по крупицам собирая доказательства покушения на жизнь сотрудников милиции и арестованного Пуманова, добиваясь, чтобы следствие хоть как-то продвигалось вперед.

При обыске в гаражах морского офицера милиционеры отыскали настоящий арсенал огнестрельного оружия, засвеченного, как показали экспертизы, в ряде нераскрытых особо тяжких преступлений. Стволы вместе с распечатками телефонных номеров, по которым Пуманов звонил накануне смерти, вывели следствие на группировку из Ленинградской области. Судя по всему, именно эта группировка заметала следы, устроив теракт в учреждении.

В память о Василии Васильевиче лейтенанту Лебедеву удалось настоять, чтобы к расследованию подключились и сыщики Кингисеппа. Они-то и установили по отпечаткам пальцев, что на личном счету у погибшего офицера-подводника числятся похищения, вымогательства и даже четыре заказных убийства, при этом жертвами сплошь становились зажиточные предприниматели, банкиры и криминальные авторитеты!

Можно было подумать, что оба пассажира спят, поскольку и один, и другой неподвижно сидели в креслах, мерно покачиваясь в такт движущемуся автобусу. Но нет, они не спали, а пристально, сквозь мрак ночи, всматривались друг в друга. Наконец Лебедев просто и спокойно спросил:

— Вы тоже в Кингисепп?

И девушка не спеша ответила ему таким же спокойным тоном:

— Да, туда и обратно.

— Вы же не местная, а почему-то лицо ваше мне знакомо, — сказал Лебедев.

— Так бывает, — ответила девушка в одном ботинке.

— Собственно, не потому, что я узнал вас, просто у меня было такое чувство, что это непременно должно случиться, что вы непременно должны появиться, так что и узнавать вас не будет надобности.

— Да? Очень странно. — Девушка согнула в колене и поджала под себя босую ногу, очевидно, чтобы согреться.