|
Они не станут терпеть бунтовщиков в своем герцогстве. Их положение слишком ненадежное.
– Так это и хорошо, разве нет? – спросил старик, опиравшийся на лук.
– Нет, плохо. Власть герцогов так шатка, что они не могут допустить, чтобы кто-то заметил их слабость, – они лучше сожгут свое герцогство дотла, чем потеряют лицо на виду у противников.
– И что же нам остается? Страдать ради того, чтобы потешить их самолюбие?
Некоторые крестьяне смотрели на меня, словно ждали, что я возражу Валиане. И на самом деле я был бы не прочь. Если дерево прогнило изнутри, то не лучше ли срубить его?
– Закон, – громко сказал я. – Остается закон.
– Так что нам делать? – спросила Вера. – Сложить оружие и сдохнуть от голода? Этого ждет от нас закон?
– У вас случился неурожайный год? – поинтересовался я.
Вера оскалилась.
– Мы собрали самый лучший урожай за последние десять лет, – сказала она.
– Так что же…
– Они нас задушили своими податями! – отрезала она. – Ваши дружки в доспехах и их жирный герцог толкают нас на голодную смерть.
Шуран шагнул вперед, и мне показалось, что Вера вот-вот бросится на него, но, к счастью, рыцарь поднял руки вверх.
– Вы позволите?
Вера кивнула, но не отпрянула даже на дюйм. Я восхитился ею.
– Полагаю, спор завязался из-за того, где находится это селение.
– В географическом смысле, – уточнил я, – или в политическом?
– Выходит, что в обоих. Карефаль расположен на границе между Арамором и Лутом. Давным-давно появились… разногласия из-за того, к какому герцогству он относится.
– Другими словами, и те и другие требуют платить подати! – объяснила Вера.
К нам подошел Кайрн, надеясь, что ему удастся вступить в разговор от имени деревни, но Вера оттолкнула его. Очевидно, блеск моей репутации на него не распространялся.
Валиана обратилась к Шурану:
– То есть вы хотите сказать, что эти люди платят подать дважды? В законах герцогства нет подобных прецедентов.
– Нет, – ответил Шуран. – После нескольких инцидентов на границе герцоги Араморский и Лутский пришли к соглашению. Арамор собирает подати в четные годы, Лут – в нечетные.
– Но подати обоих герцогств слишком высоки, – сказала Вера.
– И Арамор, и Лут взимают подати, установленные прежним королем, – четвертую часть урожая.
– Поэтому вы спросили нас о шестом имущественном законе? – спросил я Веру.
– Да уж, но они дерут с нас больше. Мытарь Теспет требует, чтобы мы отдавали половину урожая.
– Это правда? – спросил я у Шурана.
Рыцарь смутился.
– Существует исключение из закона на случай войны. Герцог прибег к нему в этом году.
– Войны? Какой еще войны?
– Которая еще не началась, но, учитывая серьезные политические изменения, советники герцога уверены, что конфликт, скорее всего, разгорится.
– Какие «политические изменения» вы имеете в виду?
– Во-первых, то, что вы убили герцогиню Херворскую. Вы также настроили народ Рижу против герцога и положили конец Ганат Калиле. – Он взглянул на Валиану. – И нарушили планы Совета герцогов возвести на престол дочь Патрианы, которая…
– Разве герцог Исолт желает видеть на престоле Трин? – нетерпеливо спросила Валиана.
Шуран ответил спокойно:
– В то время герцог не знал о ее истинном происхождении. |