Геридос посмотрел на Шурана так, словно тот только что швырнул ему кошель с золотыми монетами.

– Какие другие заботы могут быть важнее, чем наказание убийцы?

– Хорошо бы их еще найти для начала, – отозвался сэр Шуран.

– Да вот же они стоят.

Я не мог винить сэра Геридоса. Уинноу была одной из нас, настоящим плащеносцем, хотя я не мог понять, как кантор могла стать наемным убийцей. Уинноу не питала любви к герцогам, как и я, Кест, Брасти и любой другой из нашей братии, но мы прилежно исполняли королевский закон. Почему она отвернулась от него?

Мои мысли вновь устремились к тем дням, что я провел в темницах Рижу с Патрианой, герцогиней Херворской: вспомнил, как она громко смеялась, наблюдая за пытками, а еще громче – когда рассказывала мне, что половина плащеносцев служит ей, а вторая – прибегла к разбою. От воспоминаний, как я висел там, закованный в цепи, меня передернуло: они жгли так же сильно, как раны и ядовитая мазь, от которой плоть покрывалась нарывами.

Я потряс головой. Ты сдохла, старая змея. Не смей бередить мою Душу.

– Я с радостью сам обезглавлю этих людей, – сказал Шуран, – если найду доказательства их соучастия, но так как они были под охраной, когда это случилось, то, полагаю, нам будет трудно обвинить их.

– Вы думаете, это случайность, что герцога с семьей убили через шесть дней после того, как они тут появились? – воскликнул Геридос. – Они хотят возвести на престол свою маленькую сучку!

– А сделать это было бы намного проще при живом герцоге, который поддержал бы ее, как он обещал в своем указе.

– Молчать, шкурник, – рявкнул сэр Геридос. – Жаль, что мои люди не убили вас, когда вы сюда прибыли.

Сэр Шуран шагнул к нему.

– Если бы они так поступили, рыцарь-капитан, то ослушались бы приказа вышестоящего командира. Или мне нужно еще раз напомнить вам, каково наказание за невыполнение прямого приказа рыцаря-командора?

Но Геридос не поддался.

– Такое же, как наказание за измену? Вы же родились не в Араморе, сэр Шуран? Довольно странно, если учесть, что все остальные рыцари родились и выросли в этом герцогстве. Вы слишком быстро поднялись для человека, который провел здесь всего лишь несколько лет.

Наконец-то он подошел к самому главному. Геридос пытался убедить своих товарищей и собравшихся священнослужителей, что сэр Шуран – предатель: не зря же он все время напоминал о том, что тот чужак и к чему это может привести.

– Меня повышали в звании, сэр Геридос, потому что так распоряжался герцог.

– Герцог был слишком щедр, – отозвался тот.

Шуран улыбнулся.

– Да, это так. Честно говоря, не помню, когда я впервые получил повышение до рыцаря-сержанта. – Он оглядел собравшихся в зале. – Может, кто-то из вас помнит, почему меня повысили? А то что-то память подводит.

Воцарилась неловкая тишина.

– Наверное, – предположил Шуран, – просто в честь моего дня рождения.

Он подошел к самому старшему рыцарю с широкими плечами и редкими коричневыми волосами на лысеющей голове. Шуран придвинулся к нему едва ли не вплотную.

– Это так, сэр Карлен? Мне дали звание рыцаря-сержанта в виде подарка на день рождения?

Я наблюдал за ним с восхищением: он знал, как говорить с толпой.

– Никак нет, – ответил Карлен.

– Нет, сэр Карлен? Тогда почему, как вы думаете? Может, за мою привлекательность? – Он ткнул пальцем в обгоревшую сторону лица.

– За битву на пике Брантла, – сказал сэр Карлен.