– Какую битву? Вы уверены, сэр Карлен?

– Так точно, рыцарь-командор. В тот день вы спасли жизнь герцога.

Сэр Шуран обернулся и посмотрел на остальных рыцарей.

– Неужели? Что за странное поведение для чужака. – Он подошел к другому рыцарю, такому же высокому, как и он, но молодому. – А почему герцог сделал меня рыцарем-капитаном, сэр Беллетрис?

– Из-за разбойников, – ответил молодой рыцарь. – Они окружили нас, когда семья герцога возвращалась с севера из Хервора. Вы спасли его семью, спасли нас всех.

В голосе молодого рыцаря, в его манере держать себя слышались нотки восхищения героем.

– Спас? Как же замечательно. Значит, наверняка герцог просто так назначил меня рыцарем-командором: он любил широкие жесты, разве не так, сэр Геридос?

Шуран подошел к рыцарю-капитану и встал напротив него.

– Вы уже всё доказали, – сказал он.

– Нет, я так не думаю. Почему меня повысили до ранга рыцаря-командора, сэр Геридос?

– Из-за того, что в прошлом году на нас напал Лут.

– Кто напал, вы сказали?

– Лут. Воины герцога Росета атаковали наши границы, они втрое превосходили нас числом – вы повели нас в атаку и выиграли битву.

Сэр Шуран задумчиво поглядел на него.

– Знаете, после вашего рассказа я тоже кое-что вспомнил. Вы же тоже там находились, сэр Геридос? Мы были с вами в одном звании; напомните мне, почему вы не повели людей в бой?

Сэр Геридос промычал что-то нечленораздельное.

– Что вы сказали? Простите, сэр Геридос, но я плохо слышу. Можете еще раз повторить?

– Я был небоеспособен.

Послышались смешки.

– Да, – сказал сэр Шуран, – трудно встать на ноги, когда ты уронил клинок, а затем поскользнулся и упал в грязь, пока поднимал его.

Смех стал еще громче. Очевидно, рыцари пришли к соглашению. Шуран повернулся к ним спиной и посмотрел на нас с Кестом и Брасти. Я даже думал, что он что-нибудь добавит, но он просто стоял и слушал, пока смех не наполнил весь зал.

Обернись, болван, подумал я. Ты же даешь Геридосу идеальную возможность напасть!

– Я не стану служить под твоей пятой, чужак-предатель! – вскричал Геридос.

Но даже тогда Шуран не двинулся с места. Сэр Геридос бросился на него с саблей в руке – я попытался вытащить рапиру, зная, что не успею. Другие рыцари тоже все это видели, но никто не сдвинулся с места. Почему? Это было бесчестное нападение, маневр труса. Но если Шуран умрет, кому будет до этого дело? Геридос замахнулся клинком, готовясь снести череп Шурану. Но как только клинок пошел вверх, я с восхищением увидел, как Шуран ловко развернулся, одновременно доставая свой меч, и одним идеальным движением полоснул сэра Геридоса по шее.

Голова рыцаря-капитана Геридоса пролетела по воздуху, шлепнулась на пол – раз, другой, третий, – а потом откатилась к самым дверям.

– Вот дерьмо, – выругался Брасти.

Я слышал, как выдохнул стоявший рядом Кест, и повернулся, чтобы посмотреть на него. Он быстро моргал, словно просматривал то, что произошло, снова и снова.

– Он лучше, чем хочет казаться, – наконец выговорил Кест. – Теперь мне понадобилось бы девятнадцать ударов.

– Только если тебе придется снова драться с ним, – сказал я. – Будем надеяться, что этого не случится.

Сэр Шуран вернул клинок в ножны.

– Кто-нибудь еще желает моей смерти? – негромко, почти шепотом спросил он собравшихся рыцарей.

Ответа не последовало.

– Я спросил, кто-нибудь еще хочет бросить мне вызов? – Он ударил кулаком в тяжелой перчатке по стоявшей рядом квадратной колонне.