— Вестман же совершенно другой случай. Нордбрандт ненавидит Ван Дорта и Торговый Союз из-за того, какую роль они сыграли в приглашении Мантикоры; Вестман же ненавидит Мантикору, потому что пригласить её было идеей Ван Дорта. Рембрандский Торговый Союз он ненавидел с самого момента его создания. Вестмана столь давно беспокоит их торговый империализм, что он автоматически противится всему, что РТС считает хорошей идеей. Но если копнуть поглубже, о мантикорцах он знает не больше Нордбрандт. В настоящий момент он видит их исключительно через призму состояния дел, как они шли до того, как Мантикора внезапно заполучила здесь терминал туннельной сети. Он куда более организован и более финансово состоятелен, на мой взгляд, чем Нордбрандт, а его фамилия пользуется на Монтане громадным влиянием. Но если он позаботится выяснить разницу между Мантикорой и Пограничной Безопасностью, то вполне может решить, что Монтана в этом деле со "Звёздным Королевством" может, в конце концов, что-то выиграть.

— И ты всё равно собираешься предложить заняться им?

— Конечно собираюсь. Что там говорит старая поговорка о том, что друзей надо держать близко, а врагов — ещё ближе? — фыркнул Харахап. — Если мы сможем убедить его в своей искренности — и если сможем привлечь Нордбрандт в качестве местного прикрытия — мы окажемся в куда более многообещающей позиции, чтобы управлять им. Или, по крайней мере, сдерживать его.

С минуту он шёл молча, а потом пожал плечами.

— Никогда не забывай, что мы на самом деле здесь делаем, Томми. Я уверен, что Эйхбауэр готовит операцию, или, по крайней мере, проводит рекогносцировку местности на случай, если ей прикажут операцию провести. И в этом случае целью неизбежно будет предотвращение аннексии Скопления Мантикорой. И Нордбрандт, и Вестман оба могут оказаться очень полезны для подобного замысла. Подцепить их обоих на крючок, чтобы мы могли "побудить" их к действиям и направить их с наибольшей возможной эффективностью, будет само по себе стоящим результатом. Но, в конечном итоге, если мы сможем не допустить сюда Мантикору, то только для того, чтобы занять Скопление самим. А в этом случае иметь надёжные, прочные связи с людьми вроде Нордбрандт и Вестмана будет ещё важнее.

Он взглянул на своего спутника, и на этот раз его улыбка была холодна как лёд.

— Всегда намного проще расправиться с местной оппозицией, если они считают тебя своим другом.

Глава 8

Анстен Фитцджеральд поднял глаза на источник деликатного покашливания. В открытом люке его маленького корабельного кабинета стояла Наоми Каплан.

— Старшина Аштон сообщил, что вы желали меня видеть? — произнесла она.

— Да, это так. Заходите, присаживайтесь. — Анстен указал на кресло у противоположного конца стола. Каплан прошла по палубе и уселась, приглаживая рукой длинные белокурые волосы. — Признателен за то, что вы откликнулись так быстро, — продолжил старпом, — но в действительности особой спешки не было.

— Я направлялась на станцию, когда меня поймал Эштон, — ответила Каплан. — У нас с Альфом назначено свидание в Демпси через… — она бросила взгляд на часы, -… два часа, а до того я хотела пройтись по магазинам. — Каплан улыбнулась, её карие глаза вспыхнули. — Мне всё ещё хочется заняться покупками, если удастся, но, говоря откровенно, я предпочту иметь свободное время, чтобы задержаться, после ужина, Папочка. Так что я подумала, что мне лучше зайти к вам как можно скорее.

— Понимаю, — Фитцджеральд улыбнулся в ответ. Миниатюрный симпатичный тактик напоминала ему гексапуму не только своей свирепостью в бою.