Дэвенпорт, положив ноги на край корзины для мусора, устроился в своем офисном кресле, а Лили раскачивалась взад–вперед — несколько дюймов туда, потом несколько дюймов обратно — в кресле на колесиках. Харт вошел в крошечный кабинетик и присел на край стола Лукаса.

— Ларри Харт, Лили Ротенберг, полицейский департамент Нью–Йорка, — представил их друг другу Лукас.

— Приятно познакомиться, — сказала Лили, разглядывая индейца. — Вы делали обход?

— Да. На Франклинизация…

Харт обошел индейское поселение, показывая снимки. Двоих из тех, кто был на них изображен, он знал сам.

— Медведь и Бродячий Олень живут в Роузбаде, — сказал он. — Крутые парни, но не сумасшедшие. Не могу себе представить, чтобы они ввязались во что–нибудь подобное.

— А больше никого с фотографий вы не знаете? — спросила Лили.

— По именам нет, но кое–какие лица мне знакомы. Нескольких я видел в Индейском центре. Вы спрашивали Андерграунд про одного из них. В прошлом году я играл с ним в баскетбол.

— А можно получить списки команд?

— Как правило, люди подбираются случайным образом, — ответил Харт, — но если я немного поспрашиваю тут и там, возможно, мне удастся установить его имя. Еще несколько человек я видел на церемониальных собраниях в Верхнем Риу и Фландрия, Скелетоне, Роузбаде, иными словами, везде.

— Они все сиу? — спросил Лукас.

— Думаю, все, кроме одного. Дай–ка снимки, я хочу еще раз взглянуть…

Он начал перебирать фотографии, пока не нашел ту, которую искал.

— Это припева. Имени я не знаю, вроде бы Джек, может быть, Джек Бордо. Мне кажется, он из клана «Белая земля», но я не уверен.

— И как мы узнаем того, кто интересует Лили? — спросил Дэвенпорт.

— В Южной Дакоте есть парочка ребят, которые, возможно, его знают. Помощники шерифа. Я дал Даниэлю их имена, он им позвонил, и они сегодня вечером приедут в Рапид–Сити. Я лечу туда на шестичасовом самолете. Буду в Рапид–Сити к половине восьмого. Прихвачу с собой фотографии.

— Вы думаете, они знают всех этих людей? — спросила Лили.

— Большинство знают. Они стараются отслеживать тех, у кого есть оружие, — ответил Харт.

— А почему мы не можем просто отправить туда снимки?

— Ребята из технического отдела сказали, что качество получится плохим, и мы решили, что будет лучше во всех отношениях, если я туда слетаю и сам с ними поговорю.

— Звучит разумно, — сказала Лили.

— А как твое генеалогическое древо, которое ты выстраиваешь? — спросил Лукас. — Насколько я понял, у тебя там имеются сведения касательно всех семей сиу, живущих в Миннесоте. Что–нибудь удалось узнать про Блуберда и Желтую Руку?

— Я проверил Блуберда. Он практически последний представитель своей семьи. Многие Белиберды уехали на восток, женились на томагавках и тому подобное. Имеется еще несколько, но немного членов клана Желтой Руки в Кору–Крик и Ниобата. Они были миннесотскими индейцами, сейчас они вымирают. Я знаю Желтую Руку, с которым ты разговаривал, он почти не поддерживает отношения со своей родней. Типичный неудачник, пропащий парень.

— Больше ничего?

— Боюсь, что нет.

Харт посмотрел на часы.

— Мне пора на самолет.

— Когда вы будете знать? — спросила Лили. — Про фотографии?

— Примерно через пять минут после того, как сойду с самолета. Хотите, чтобы я позвонил вам сегодня?

— А ты сможешь? Я вернусь сюда и буду ждать твоего звонка, — сказал Лукас.