– Что-то вы зачастили, – хмыкнул Роман, бросив на нее короткий взгляд. – Сегодня один, завтра – другая…

– О ком ты говоришь? – не поняла Маргарита.

– Сама знаешь.

– Валерий заходил? – сообразила женщина. – А ты нас уже четой считаешь?

– Кем же вас еще считать… – пожал плечами Роман.

– Ты что, ревнуешь? – с надеждой спросила Маргарита.

– Нет, – сказал Роман, и по его виду никак нельзя было догадаться, лукавит он или нет.

– Я, собственно, так зашла, – произнесла Маргарита. – Просто мимо проходила.

– Интересно, – промычал Роман.

– Нет, правда! Мне ведь роль дали. Маленькую, но все-таки… Чуть ли не первая роль за последнюю пятилетку…

– И кто дал? – без любопытства спросил Роман.

– Усков и Краснопольский.

– Сразу оба?

– Ну да, они ведь вдвоем ставят.

– По-моему, лучше вообще не сниматься, чем у таких братьев-акробатьев, – заметил Роман.

– Ты все такой же злой, – без осуждения сказала Маргарита.

– Станешь тут злым… – начал было Роман, но тут его окликнула заглянувшая в павильон ассистентка:

– Роман Родионович! Вас к телефону.

– Да? – откликнулся Роман, по привычке ища глазами, кого сейчас нет в павильоне. Отсутствовали почти все.

Он спешно проследовал к телефону.

Маргарита еле поспевала за ним. Она сама не понимала, зачем идет за Романом, но почему-то чувствовала, что надо пойти.

Роман, не обращая внимания на семенящую за ним Маргариту, буквально подлетел к аппарату:

– Я слушаю! – выкрикнул он.

– Здравствуйте, товарищ Воронов, – услышал Роман до боли знакомый и такой ненавистный голос.

– Ковалев… – выдохнул Роман.

– Он самый. Как продвигаются ваши дела?

– Нормально продвигаются, – быстро сказал Роман. – Я хочу поговорить с Азией!

– Ее сейчас нет со мной.

– Ее никогда с тобой нет! Может, ты вообще здесь ни при чем? А звонишь мне просто так, от нечего делать! Был тут уже один такой…

– Вы знаете, товарищ Воронов, что только я-то один и при чем, – спокойно сказал Ковалев. – Все остальные, так сказать, фальшивомонетчики…

– А себя как назовешь?! – гневно выпалил Роман.

– Честным человеком, – промолвил Ковалев.

– Какого ж ты высокого о себе мнения, – с ненавистью процедил Роман.

– Я сужу объективно, – невозмутимо отреагировал собеседник. – Я тот, кто держит слово. И я уважаю тех, кто держит слово. Настоящих, так сказать, самураев.

У Романа заныло под ложечкой, когда он услышал про самураев. То, что Ковалев употребил это слово, убедительнее всего свидетельствовало, что Азия у него.

– Держишь слово – и держи, – прошипел Роман, едва сдерживаясь из последних сил. – 25 сентября уже совсем скоро.

– Вы успеваете? – полюбопытствовал Ковалев.

– Более чем. Сегодня последний съемочный день.

– Поздравляю, – сказал Ковалев и повесил трубку.

Когда Роман обернулся, то увидел Маргариту, стоящую прямо за его спиной.

– У тебя был последний съемочный день? – растерянно спросила она.