– За нашим Вороновым? – уточнил Миша.

На этот раз я посмотрел на собеседника насмешливо:

– Ну не за чужим же. Который не ваш – его еще найти надо. Для этого и буду следить за Вороновым Романом. Я давно хотел, но что-то меня останавливало… Просто самому противно думать, что отец может быть в этом замешан…

– А может, и не он замешан, – выдвинул предположение Миша. – А этот брат его – Валера.

– Зачем же он тогда приходил скандалить? – хмыкнул я.

– Да для отвода глаз. Для алиби, если по-научному.

– Что ж, – задумчиво промолвил я, – этот вариант мне кажется еще более маловероятным. Но если Валера все же не пожелает встретиться с братом наедине, я буду готов рассматривать и такую версию… А пока что… Ваш Воронов, говоришь, в дни съемки даже из павильона не отлучается?

– Ага, – подтвердил Миша. – Всю смену там сидит как сыч.

– Это облегчает мою задачу, – заключил я. – Значит, буду вести слежку только по утрам и вечерам. А с утра до вечера – лишь в воскресенье.

* * *

Мне чертовски повезло: на следующий же день после разговора с Мишей я узнал кое-какой адрес, по которому внезапно наведался Воронов сразу после окончания смены.

Я сразу решил, что Воронов бывает там часто, и предчувствия меня не обманули.

Когда Воронову отпер кто-то, кого я не видел и не слышал (не мог же я подняться за ним на площадку и спокойно наблюдать), я не стал его дожидаться, а всего лишь проследовал к двери и переписал к себе в блокнот всех проживающих там жильцов.

После этого я отправился на очередное свидание с Мишей.

– Знаешь кого-нибудь из них? – показал я ему список.

Он сразу ткнул пальцем в «Маргариту Тригорину»:

– Эту знаю.

– Кто такая? – заранее обрадовался я.

– Актрисулька, – махнул рукой Миша. – То есть так – одно название. Бездарность жуткая…

– А как с ней может быть связан наш друг Воронов? – спросил я напрямик.

– Известно как, – пожал плечами Миша. – Она – актриса, он – режиссер.

– Она у него снималась?

– Да кто ж такую бездарь снимать будет? – усмехнулся Миша.

– Но тогда какие их могут связывать отношения? – изобразил я наивность.

– Что, не догадываешься? – самодовольно воскликнул Миша. – Эх ты, а еще сыщик… Да спит он с ней – вот и вся недолга…

– Ты-то откуда знаешь? – якобы не поверил я.

– Все знают, – махнул рукой Миша. – В этой среде ничего скрыть нельзя.

– В какой – «в этой»?

– В киношной, само собой.

– Ладно, допустим… Ну а что она – красивая, эта Тригорина?

Миша склонил голову набок и прищурился:

– Ничего так… На любителя… Поговаривают, что за счет этого она и живет.

– За счет чего именно? – терпеливо уточнил я.

– За счет переднего места, – усмехнулся Миша.

– Хочешь сказать: Воронов ее содержит?

– Если бы один Воронов… – Миша презрительно осклабился.

– Ага, значит, у нее много любовников?

– Как и у любой актрисульки.