– Понимаете ли, – выдал я первое, что пришло в голову, – перед тем как Азия исчезла, ее видели в вашем районе…

Маргарита побледнела.

– Не может быть, – проговорила она. – Что она тут делала? Это так далеко от их дома…

– И тем не менее это факт, – развивал я успех.

– А мне это даже в голову не пришло, – тихо сказала Маргарита, после чего встала и отошла к окну, повернувшись ко мне спиной.

– Что именно не пришло? – уточнил я, выждав паузу.

– Скажите, – вдруг резко обернулась ко мне Маргарита, – кто ее тут видел?

– Так, – замялся я, – одна наша с Романом знакомая.

– И что она рассказала? Что было с девочкой?

– Да ничего не было. Просто она шла по улице. Совсем рядом с вашим домом. Поэтому я и подумал, что…

– Ужасно, – перебила Маргарита громким шепотом. – Это ужасно… Она, наверно, шла ко мне. Она тоже могла узнать адрес – раз вы все так легко его узнаёте – и пойти сюда… Я всегда этого боялась… Но, поверьте, я бы все отдала, чтобы она пришла и встретилась со мной, вместо того чтобы потеряться…

– Я вам верю, – прочувствованно сказал я. – Так вы можете сообщить что-то важное?

– Если бы могла, давно бы уже сообщила Роману, – ответила Маргарита.

– Но возможно, что… у вас есть какие-то соображения, которыми вы бы не хотели с ним делиться.

– А с вами, думаете, поделюсь? – усмехнулась она.

– Почему бы и нет…

Маргарита замолчала. Я встал и подошел к ней.

– Это останется между нами, – заверил я. – Можете говорить мне все что угодно.

– Мне нечего сказать, – вздохнула она, глядя прямо перед собой.

– А вы не замечали ничего странного в последнее время? – продолжал настаивать я. – Скажем, перед исчезновением Азии и после него?

– Нет, – пожала она плечами. – Все как обычно. Разве что…

– Что? – тут же ухватился я.

– Это вряд ли может иметь отношение, – несмело произнесла Маргарита, – но самая большая странность последнего времени – то, что Роман начал снимать этот фильм…

– «Нос»?

– Да, его.

– Действительно, это вряд ли может иметь отношение, – согласился я.

– Однако это все равно странно.

– Чем, например?

– Ну хотя бы тем, что Роман неоднократно говорил мне, что никогда не будет ставить Гоголя. Он всегда считал, что это слишком сложный писатель для экранизации…

– А теперь как считает?

– Не знаю, – покачала головой Маргарита. – Мы почти не разговариваем с ним после… того, что случилось… после исчезновения его дочки. Роман очень редко теперь приходит, но если и приходит, то все время молчит. И я сама не решаюсь ни о чем его спрашивать…

– М-да, – изрек я. – В любом случае, если это все и странно, то не со стороны. Для вас странно. А я, например, знаю, что творческие люди очень переменчивы в своих намерениях…

– Это все знают, – поморщилась Маргарита. – Но Роман – не переменчивый, в этом-то все дело.