– Ага, значит, у нее много любовников?

– Как и у любой актрисульки.

– Миша, а ты не преувеличиваешь? – усомнился я. – Ведь тогда получается, что все актрисы могут жить за счет одного, как ты выражаешься, переднего места. Зачем же им еще в кино сниматься, в театре играть?..

– Амбиции, – тоном знатока поведал Миша. – Самолюбие… Поначалу-то никто из них об этом не думает. Каждая считает, что будет блистать, сверкать и принимать безвозмездные букеты от поклонников… Ну а потом каждая вдруг обнаруживает, что получить рольку можно одним лишь способом – через постель режиссера…

– Ну знаешь, – поежился я. – Тебя послушать, так… Ведь есть, например, женщины-режиссеры!

– Они все лесбиянки, – убежденно ответил Миша. – Так что с ними все так же устроено…

– Какую жуткую картину ты, Миша, рисуешь, – покачал я головой.

– А ты мне разве не жуткие рисуешь? – парировал он. – У тебя выходит, что отцы насилуют своих дочерей и вообще черт знает что творится… Да на фоне этого шашни режиссеришек и актрисулек – цветочки просто… Скажешь, нет?

– Скажу – да, – вынужденно согласился я. – А конкретно про Тригорину что-нибудь еще знаешь?

– Вроде как нет, – хмыкнул Миша, подумав. – Она же на студии не появляется. Из постели, как видно, не вылазит. Не удивлюсь, если у нее в этом плане даже все по часам расписано…

* * *

К Маргарите я решил зайти днем. Так, видимо, выше вероятность застать ее одну. Да и Воронов до вечера на съемках…

В третьем часу дня дверь мне открыла женщина – и недоуменно на меня уставилась.

«Действительно, ничего, – оценивал я ее тем временем. – Даже очень ничего. Все-таки у этого Воронова вкус есть – и жену себе отыскал что надо, и любовницу»…

– Вы ко мне? – сухо спросила тем временем Маргарита.

– Да, – кивнул я.

– И по какому вопросу? – хмыкнула она.

– Видите ли, Маргарита… э-э, извините, не знаю вашего отчества…

– Можно и без отчеств, – вставила она.

– Прекрасно, – оценил я. – Так вот, Маргарита, я… поклонник вашего таланта.

– Что вы говорите! – вскинула она брови. – И кто вам дал мой адрес?

– Я вас случайно нашел, – искренне сказал я. – То есть увидел на улице. И так узнал, где вы живете.

– Вы что, следили за мной? – Маргарита, казалось, не верила ни одному моему слову.

– Нет-нет, – замотал я головой. – Это вышло случайно. Я просто хотел познакомиться.

– И почему же не подошли на улице?

– Не посмел.

Маргарита недоверчиво фыркнула:

– А домой ко мне прийти осмелились?

– Ну да. Набрался храбрости – и вот.

– Еще и выпили, наверно, – ткнула она пальцем в небо.

Я чуть было не ответил, что не пью на работе, но ограничился первой половиной фразы:

– Я не пью.

– Похвально, – ответила Маргарита.

Тут на площадке, откуда ни возьмись, оказалась какая-то старуха, которая прошествовала в квартиру между мной и Маргаритой, при этом неодобрительно покосившись и на нее, и на меня.

Маргарита нахмурилась.

– Знаете что, – понизила она голос, – пройдемте лучше в мою комнату.