4

Похоже, мы совершаем кругосветное путешествие, не покидая просторов Огненной Земли, заметила я, испрашивая у Зины разрешения выйти на свежий воздух и немного подышать.

Из Баварии мы прямым ходом перекочевали в далекий индийский город — название этого большого города как раз и носило казино, куда он меня привез. Если следовать географической логике наших передвижений, то завтра придется позавтракать в "Будапеште", выпить аперитив в "Белграде", пообедать в "Пекине", а что касается вечернего разгула под аккомпанемент бабского визга и разлетающихся вдребезги зеркал, то лучше всего этим заняться в "Праге".

Зина согласился: мысль очень продуктивная, завтра же приступим к ее осуществлению.

В игровом зале я моментально скисла. Вряд ли это было следствием обжорства; скорее, было просто скучно среди Ladis, не умеющих скрыть в экстатическом порыве азарта свои природные генетические ухватки базарных торговок, и Gentlemans с лицами выпускников мясо-молочного техникума. Что-то сокрушительно потешное было в том, как эти люди изнемогают под тяжким бременем светских манер — все на Огненной Земле, конечно же, делается через то место, на котором принято сидеть, — и даже казино тут не исключение.

Я прошла в беседку, стоящую неподалеку от входа, и сразу догадалась, хотя и темно было, что я тут не в одиночестве. Компанию мне составлял не слишком обременяющий себя заботой об опрятности человек, смутно мне знакомый. Порыскав в памяти, я догадалась, что нас однажды — раз и навсегда — отрекомендовал друг другу Врубель.

Только я не предполагала, что Пан окажется любителем пива. Он жевал бутерброд, прихлебывал из банки и рассматривал меня.

– Сыграйте мне что-нибудь, — попросила я. — Доставайте вашу свирельку и сыграйте.

Он усмехнулся, вытер ладонью пот.

– Вообще-то меня все здесь зовут Мавр.

– Ну надо же, какое совпадение! — воскликнула я — А меня — Дездемона… Пожалуй, лучше я пойду. Хотя… Может, прежде чем вы меня задушите, покурим?

Он принял от меня сигарету, внимательно ее обнюхал, вставил за ухо — так бухгалтер в старом кино вставляет за ухо свой обслюнявленный химический карандаш.

В дверях показался мужчина в смокинге, который был ему явно мал, и прямым ходом направился к нам. Он отдал Мавру пиво и бутерброд. Они о чем-то пошушукались, человек в смокинге кивнул и, торопливо откланявшись, побежал обратно в казино.

– Он хотел знать число, — пояснил Мавр.

– Какое число?

– Как какое? На которое сейчас выпадет.

– Так вы что же… Знаете заветное число?

– Скорее, я его вижу, — просто ответил он, полез в черную матерчатую авоську внушительных размеров достал банку, открыл, пригубил пиво.

Интересно, сколько таких банок в течение "рабочего дня" может скопиться в этой авоське… А хорошее же занятие: сидеть тут и в обмен на пиво да копченых куриц прорицать — сегодня, завтра, послезавтра, всю жизнь.

– А вы философ, мистер Мавр, — сказала я с искренней завистью в голосе. — Вы тут каждый день?

Нет, объяснил он, не каждый, в такой работе часто необходим отдых, видеть число очень трудно. Оказывается, когда он возвращается домой, то ложится пластом на диван и не может пошевелиться; эта работа хуже, чем у шахтера в забое. Кроме того, он умеет лечить от всех болезней…

Я опустилась перед ним на корточки, положила руки ему на колени:

– Полечите меня, а Мавр!

Нет, у меня не желудочные хвори, не костные или какие-то еще, простудные; скажем, там — я кивнула на освещенный вход — сидит один человек, он и есть источник моей сердечной болезни.