Мавр поднял лицо к небу, как бы испрашивая совета у своих языческих богов; он долго медитировал, потом наклонился и шепнул мне на ухо число.

Зину я нашла у столов, где резались в "блэк Джек"; мне показалось, он был увлечен игрой. Я умолила его сделать ставку. Он нехотя согласился — переспросив, на что надо ставить, — и двинулся в глубь зала. Я пошла к выходу.

Мавра я на месте не застала; скорее всего, он ушел домой: лежать пластом, как шахтер после смены в забое.

Я закурила и стала ждать.

Мимо прошли какие-то люди. Двое. Потом еще двое. Потом трое. Одного из них я сразу узнала в темноте — по светлому пиджаку.

Да и в облике второго — следовавшего как бы под прикрытием передовой "двойки" и замыкающей "тройки" — было что-то до боли знакомое.

Хлопнули дверцы автомобилей.

Минут через десять появился Зина.

Проехав метров пятьсот, он затормозил, включил свет в салоне, расслабил галстучный узел, наклонился вправо, извлек из "бардачка" мою сумочку.

– Хочешь ограбить бедную несчастную девушку! — выкрикнула я, наблюдая за его решительными действиями.

– Именно! — он что-то сунул мне в сумку и вернул ее на место:

КАЖДЫЙ ВЕЧЕР МЫ БОГАЧЕ, ЧЕМ УТРОМ!

– заметил Зина, уточнив задним числом, верно ли он произносит рекламный пароль магазинов системы "Олби — Дипломат".

– Ты ограбил казино!

В сумке лежала плотная пачка банкнот. Я в жизни не держала в руках столько денег.

– Я просто поставил на подсказанное тобой число, — объяснил Зина.

Придется на днях сюда опять наведаться, привезти Мавру хорошего пива и — чем черт не шутит! — возможно, он сыграет мне что-нибудь на свирельке.

5

Клянусь вам всем дорогим, что у меня есть, бабушкой клянусь, которая давно спит на Ваганьковском, Паниным и Зиной клянусь… Впрочем, Зина сам видел; это был медведь.

Всякое бывает на Огненной Земле — но медведей в городе я давненько не встречала.

Наткнулись мы на этого человека в пяти минутах езды от дома Зины. Ехали тем же маршрутом, что и в прошлый раз, когда подобрали в переулке профессора косметологии. Строительная площадка, огороженная забором, заканчивалась своего рода поселением: строительные домики, балки, хозяйственные сарайчики, гигантские бобины с толстым черным кабелем, груды кирпичей, бетонные блоки, обломки арматуры, кучи строительного мусора — словом, пейзаж для нашей Огненной Земли достаточно типичный.

Зина едва успел затормозить — человек полз прямо по проезжей части.

– Приятное место для поздних встреч, — Зина отдышался и тыльной стороной ладони вытер пот со лба.

Я выскочила на улицу. В свете фар было хорошо видно: человек основательно разодран, распотрошен и, кажется, вдобавок к тому, изломан. Я наклонилась и спросила, что с ним. Говорить он не мог — был в шоке и жутко выл. Подошел Зина.

– Надо бы "скорую" вызвать.

Вызывать не понадобилось: в конце переулка вспыхнули яркие огни — скорее всего, кто-то из ближнего дома уже позаботился. Впрочем, это была милицейская машина: по всей видимости, человек мешал людям спать своими звериными завываниями.

Со стороны поселения донеслись какие-то неясные звуки, там кто-то ворочался и ворчал. Мы с Зиной двинулись на этот ночной голос.

За третьим домиком мы наткнулись на подобие загона, сооруженного на живую нитку из решеток строительной арматуры. В загоне сидел медведь и, склонив голову набок, печально смотрел на нас.

– Ваш зверь? — строгим деловым тоном поинтересовался подошедший милиционер; он был молод, и в повадках его угадывалось что-то от глуповатых инспекторов Скотланд Ярда из классических английских детективов.