— Берите, но для Сергея меня нет, — тоже прохрипела я, а Петр Иванович уже поднял трубку, еле слышно проговорив: «Агентство «Твист», старший следователь у телефона». Затем он покосился на меня, а я, соответствующим образом истолковав его косой взгляд, энергично замотала головой.

— Витолины пока нет… А как вас представить? — запоздало поинтересовался наш охранник. — Татьяна Качалова?… Я передам…

Я мгновенно выхватила трубку из рук Петра Ивановича и, откашлявшись, зачастила:

— Татьяна, Татьяна, хорошо, что вы позвонили. Это я, Вита. Чемодан я уже собрала, так что можем разыгрывать сцену «Визит подруги». Но, как я и говорила, на повестке дня первым пунктом у нас будет стоять смена вашего имиджа. Хотя, ведь мы можем заняться этим вдвоем, уже после того, как я появлюсь в вашем доме…Допустим, что я тоже решила поменять прическу, цвет волос и глаз… Вы не могли отказать любимой подруге, и мы быстренько поехали в салон красоты… Что?!! Сергей никаких приездов подруг не одобряет? Да пошел он к черту, этот Сергей. Гад он последний! Буду я еще прислушиваться к его словам. Я ему так и сказала вчера — «Извини, дескать, любимый, но интересы Татьяны для меня превыше всего». Что вы не поняли? Как это кому сказала? Естественно, Сергею Толкунову, своему мужу… А!!! Вы своего Сергея имели в виду. Хрен редьки не слаще… Короче, если вы надумали отыскать свою дублершу и вывести её на чистую воду, мухой отправляйтесь на Курский вокзал, туда в 11–20 прибывает поезд из Запорожья, мы это успели вчера выяснить. Узнайте, кстати, на какой перрон. Постарайтесь опоздать минут на пять. А когда подойдете, на платформе уже буду стоять я с чемоданом. Нравится это вашему мужу или нет, а я еду к вам в гости. Недели на две! Я выезжаю из офиса, так что звоните на мобильник. Если на перроне вас не будет — пеняйте на себя — наш контракт разорван!

С чувством выполненного долга я швырнула трубку. В офисе повисла тяжелая пауза. Петр Иванович медленно жевал во рту сигарету. Я замерла — интересно, заметит он, что съел почти весь фильтр и успеет ли вовремя выплюнуть размокший табак? Юленька также сосредоточенно наблюдала за поеданием погасшей сигаретки. И только Колюня, верный своему сыщицкому долгу, суетливо бегал от радиатора к входным дверям и обратно, приговаривая: «Ёшкин кот, ёшкин кот, во что втравили…». Затем он замер у настенных часов, что-то сосредоточенно просчитывая не только в уме, но и на пальцах и вдруг заорал:

— Все по коням! Времени — половина десятого утра. Если ваш гребаный поезд приезжает в 11–20, то на сборы у нас — самый обрез. Петь, вали с Юлькой за чемоданом и мухой на вокзал. Витолина Витальевна, ты тоже рексом в мою машину, нам надо успеть прикупить какой-нибудь рюкзачишко, на тот случай, если наши орлы попадут в пробку и не нарисуются на Курском с твоими вещами.

Странно, но дважды повторять Колюне не пришлось. Как-то мгновенно, без привычных бестолковых метаний и рассуждений, все сотрудники "Твиста" приняли мою идиотскую беседу с Качаловой как руководство к действию и уже через минуту офис опустел.

— Слышь, Витальевна, — сказал Колюня уже в машине. Ты это, часы сними и кольца. Да и с одеждой твоей нужно что-то сделать. Ну не может же приехать к Качаловой подружка из Зажопинска в парижском прикиде, который стоит как автомобиль у приличных людей. Может зарулим куда-нибудь на рынок? Переоденешься?

Видимо от волнения Колюня внезапно перешел на «ты», хотя эта его шоферская фамильярность меня нисколько не обидела. Я понимала, что рассуждения нашего водителя верны, но не очень знала, что делать в подобной ситуации. Во-первых, я уже лет десять как не одевалась ни на каких рынках.