— Ну, пойдемте, что ли? — Николай занервничал, — Не положено мне от нее отлучатся больше, чем на пять минут.

— А вдруг я за пять минут не успею?

— Придется успеть, — Николай явно не был расположен к шуткам. — Эй, а вам, Виктория Витальевна кто-то рукой машет.

Я повернула голову и застыла. Мне действительно семафорила моя закадычная троица горе-сыщиков. Конспираторы, блин.

— Да это так, попутчики…, — и я тоже помахала друзьям в ответ, правда, красноречиво сжатым кулаком.

— А они что тоже три часа на вокзале встречающих ждут? — подозрительности Николая не было границ.

— Нет. Вроде они куда-то дальше едут. У них поезд только днем, — Я, когда нужно, врать умела лихо.

Не знаю, бывал ли прежде мой провожатый на Курском вокзале, и как часто, но к дамской комнате он меня вывел безошибочно быстро.

— У вас червонец есть? — спросил Николай, тормозя у входа с указателем женского туалета.

— Наверное, а зачем? — поинтересовалась я.

— Так вход же платный.

Я сунула руку в карман свежекупленных джинсов. Конечно! Так опростоволоситься могла только Витолина Витальевна. Ни портмоне, ни денег в кармане не было. Рука нащупала только кредитку. Но доставать при Николае свою платиновую карту было бы верхом неосмотрительности. Я смущенно затопталась на месте.

— Понятно, — хмыкнул охранник, — Только хохлобаксы?

И он милостиво отстегнул мне из собственного кошелька два тяжелых металлических кружка по пять рублей.

Выйдя из туалета, где я провела меньше двух минут (их хватило только на то, чтобы с ужасом посмотреть в зеркало, даже руки мыть в этой сплошной антисанитарии я не рискнула), я вышла и буквально наткнулась на спину Николая. Охранник меня не видел — разговаривал по телефону.

— Да, шеф, посмотрю, конечно. Но, судя по всему, там чисто. Уж сильно она заполошная. Выглядит лет на десять старше Татьяны Борисовны. Но на фото, которое вы мне дали, похожа сильно. Сейчас дождусь ее и двигаем на базу.

Я робко тронула Николая за плечо. Он резко обернулся, все еще держа трубку у уха.

— Я готова.

— Извините, Георгий Петрович, мне пора. — Николай убрал телефон в нагрудный карман и удивленно поинтересовался — А что ж так быстро?

— Да там грязь ужасная, ни салфеток, ни жидкого мыла, ни горячей воды, — начала я и тут же осеклась. А могла ли настоящая Вика из Запорожья, у которой в отличие от меня нет ни особняка, ни штата прислуги, быть такой привередливой? И тут же сама себе ответила, что наверняка бы могла. Аккуратность женщины не зависит ни от ее материального положения, ни от статуса в обществе. Она есть или нет. Поэтому поторопилась объяснить:

— Понимаете, я с детства очень брезгливая. Почти как Таня.

— Ну ладно. Терпите тогда до дома. Хотя по пробкам, даже и с мигалкой, нам ехать не меньше часа.

26 сентября (понедельник, день)

Однако до Старозачатьевского монастыря мы добрались на удивление быстро. Сам монастырь был мне хорошо знаком. Когда-то на его территории находилась школа, в которой училась моя мама. Мамуля обожала рассказывать мне о своей школьной молодости, о том, какой она была красавицей, как сохли по ней одноклассники и в каких монастырских закоулках они учились курить и целоваться. Дом, в котором жила семья Качаловых, находился в непосредственной близости от монастыря и являлся настоящей крепостью, ограждающей сильных мира сего от столичной суеты, мирских проблем, чужих завистливых взглядов еще прочнее, чем старинные метровые стены.