— Есть, — оторопело ответила я, — И сад, и огород. Но сейчас осень и, боюсь, ни я год ни овощей уже не осталось… Разве что яблоки…

— Отлично, — хохотнул Гоша, — Я обожаю яблоки, так что еду к вам. Адрес не сообщайте, я его прекрасно помню.

Ничего не понимая, я побрела в ванну. При чем тут сад и яблоки? Не на дачу же к друзьям собрался Георгий Петрович. Мы вроде должны были обсудить некоторые подробности событий, случившихся у Качаловых?….

Гоша появился ровно через 60 минут. К этому времени я успела привести себя в порядок. Легкий дневной макияж, уютный домашний брючный костюм, свежие круассаны, испеченные Кларой и чай, согретый в самоваре, все это в комплексе, по моему мнению, должно было произвести на Эрнста благоприятное впечатление и подать меня, вместе с домом, в самом выгодном свете. Услыхав звонок домофона, я нажала кнопку автоматического открывания ворот и поспешила на веранду, встречать гостя. Георгий Петрович выходил из автомобиля, дружелюбно поглаживая по загривкам наших огромных псов. Боже! Я совсем забыла, что собаки свободно бегают по двору!

— Герда, Лиса! Фу! Свои! — закричала я с порога и бросилась прямо в домашних тапочках на мокрую тротуарную плитку.

Однако собаки, похоже, совершенно не собирались пугать нашего гостя. Они дружелюбно подергивали попками, пытаясь вилять култышками куцых хвостов. Да и Георгий Петрович не выглядел растерянным. Он стоял в большом черном плаще из дорогой кожи, декорированном оранжевой замшей и сам чем-то напоминал огромного ротвейлера.

— Витолина Витальевна, голубушка, очень рад встрече. — Гоша протянул мне руку. — Но вы зря в тапочках на улицу выскочили. Может быть, вы переобуетесь и накинете что-нибудь теплое? А я тут с вашими красавицами в саду погуляю?

— Но почему бы нам не пройти в дом? — спросила я, пожимая теплую Гошину ладонь и не очень понимая настойчивое желание беседовать на улице.

— Да на свежем воздухе сподручней, — весело подмигнул мне Гоша, но тут же сделал серьезное выражение лица и уже с другой интонацией добавил — Береженого Бог бережет. Я, знаете, стараюсь не доверять стенам. Оказывается у многих из них есть уши.

До меня наконец дошло. Я согласно кивнула и вернулась в холл за теплой курточкой, которая у нас была, так сказать, общего пользования — в ней все домашние выгуливали собак. Наскоро переобувшись в разношенные кроссовки, я поспешила на улицу. Георгий Петрович в окружении наших псов прогуливался по садовой дорожке и грыз сорванное с дерева краснощекое яблоко.

— Видите, я не преувеличил свою любовь к этим фруктам, — Гоша широко улыбнулся. А я — нахмурилась.

— Георгий Петрович, что-то у вас слишком радужное настроение. Как-то не вяжется все это — я обвела рукой улыбающегося Гошу с яблоком, собак — с теми событиями, которые привели вас в мой дом.

— А у меня всегда перед боем отличное настроение!

— Перед боем? Вы собрались со мной сражаться? — Я никак не могла взять в толк, что происходит.

— Упаси Бог! — Гоша наконец перестал улыбаться — Я намерен сражаться вместе с вами. И об этом, собственно, и приехал поговорить.

— Может быть, мы пройдем в беседку? — я указала на бревенчатый домик в глубине сада, — В ногах, как говорят, правды нет.

— Ну что ж, я не возражаю.

Усевшись на широкие деревянные скамейки возле большого прямоугольного стола, мы почему-то замолчали. Когда пауза слишком затянулась, Георгий Петрович решительно прокашлялся и произнес:

— А я в вас не ошибся.

— ????

— Не ошибся, когда вас «разоблачал».