Уйти-то, он ушел. И бизнес оставил. И вещи из общей с Эмилией квартиры на Мосфильмовской улице забрал. Но буквально через неделю после его ухода к брошенной жене прибежала заплаканная Чижова. Уж что она там говорила, в чем каялась — об этом, видимо, знает только сама директор театра. До Евгении, например, дошли сплетни, что по словам Чижовой, Матвей, дескать, выдумал их роман, долго, но тщетно добиваясь внимания Леры. Поставив на карту собственную карьеру и благополучие, горе-кавалер даже не предупредил Чижову о своем увольнении. Конечно, никакой речи о любовной связи не шло.

— Я замечала, конечно, — говорила Чижова, рыдая, — что Матвей Сергеевич ко мне не ровно дышит. Но я слишком уважаю себя и слишком уважаю вас, Эмилия Дмитриевна, чтобы играть в подобные игры. Я не хочу уходить из театра за человеком, которого не люблю, с которым никогда не собиралась связывать свою судьбу. Я не умею предавать своих друзей…

Как выяснилось позже — умеет. Случилось это всего несколько месяцев назад, когда вконец опустившийся, безработный и почти спившийся главный режиссер приполз на коленях к Эмилии просить прощения.

— Лере я был не нужен! — пафосно заявил он, — Ей нужна была только московская прописка и жилая площадь. Когда она поняла, что у меня ничего нет, разорвала отношения тут же. В мгновение ока! Я любил ее, Эмми, прости, но любил по настоящему. Мне казалось, что это финальный аккорд прожитой мной жизни. Что после этой девочки, этой чистой и юной женщины уже никого и ничего не будет. И кто же мог предположить, что этот аккорд будет насквозь фальшивым?

Эмилия морщилась. Во-первых, потому что «юной» любви, этой «чистой девочке» давно уже перевалило за тридцать, и она была моложе самой директрисы всего на восемь лет. Во-вторых, потому что Чижова, с ее практичным провинциальным взглядом на жизнь никому (а Эмилии в первую очередь) не напоминала бескорыстную и возвышенную Музу.

Тем не менее, супруги помирились. Однако вместе более не живут. Дочери видят отца только в театре, куда он снова вернулся. Хотя, если честно, вся труппа очень надеется, что доброе сердце маленькой актрисы-травести со временем оттает и она простит Матвея Сергеевича по настоящему.

Естественно, с возвращением Матвея, увольнение Чижовой стало лишь вопросом времени. К тому же, в коллективе в ее отношении сложилось стойкое предубеждение. Не только начальству ярославская актриса не угодила. Коллеги тоже не жаловали Валерию. Сплетни и склоки, привычные для столичных театров, в случае с Чижовой казались артистам детской шалостью: мы-то, дескать, еще наивные дети, вы посмотрите на провинциальную беспардонность и наглость!

Правда, примерно за два дня до возвращения Матвея, Чижова внезапно исчезла. Она написала в дирекцию заявление об отпуске, из которого следовало, что актрисе нужно срочно съездить в Ярославль и решить вопрос квартиры, оставленной ей в наследство двоюродной бабушкой.

В наследство, упавшее с неба, никто не поверил. Артисты, точнее, артистки, дружно решили, что Лера либо испугалась, либо нашла себе временного покровителя, то бишь, спонсора. Однако, время шло, а Чижова в театре не показывалась. Возможно, она, действительно, продала бабушкину квартиру в Ярославле, приобрела недвижимость в Москве, и, имея прописку, смогла подыскать работу более денежную и престижную, чем в «Зазеркалье». Однако по общему убеждению бывших коллег, Чижова просто подцепила богатого папика и теперь загорает где-то на Багамах.