Словом, следы Леры потерялись окончательно. Точнее, никто ее особо и не искал.

Получив в качестве платы за обед от госпожи Шпартко адрес и телефон Валерии Чижовой, я вышла из ресторана, поймала машину и отправилась в собственный офис на улицу Школьную. Время близилось к трем часам дня.

Евгения дала мне сразу два телефона Чижовой — домашний и мобильный. Решив не откладывать дела в долгий ящик, я набрала первые цифры. «Абонент временно недоступен, или находится вне зоны действия сети…» — заученно проговорил автоответчик МТС. По другому номеру трубку сняли почти мгновенно.

— Алло, Валерия, — еще не веря в удачу произнесла я.

— Представьтесь, пожалуйста, — ответил хрипловатый и чувственный женский голос.

— Вы меня не знаете. Ваш номер мне сообщили в театре «Зазеркалье», — протараторила я придуманные фразы. — У меня к вам есть крайне выгодное предложение, которое я готова озвучить при встрече.

— Какого рода предложение? — бесстрастно поинтересовалась моя собеседница.

— Это касается вашей работы…

— Ладно, подъезжайте, — женщина коротко продиктовала адрес. Увы, дом Чижовой находился все на том же Ленинском проспекте. Поэтому мне пришлось извиняться перед водителем, просить его развернуть автомобиль и отправиться практически в то же самое место, откуда я уехала пятнадцать минут назад.

Дом, где жила Чижова — типичный образчик советской архитектуры — оказался чистым и ухоженным. Честно говоря, для столицы — это большая редкость. Как правило, вся красота московских зданий заканчивалась на лицевой, парадной части дома, а дворы и парадные продолжали оставаться грязными и дурно отремонтированными. Однако подъезд, к которому я подошла, выглядел достойно: крепкая и новая металлическая дверь, аккуратный квадратик «Доски объявлений», исправно функционирующий кодовый замок. Сверившись с запиской, я набрала пять цифр подъездного кода и без труда проникла в сырое сумеречное помещение. Мне кажется, каждый из нас должен помнить и любить с детства запах таких вот подъездов. Не тех, конечно, где пахнет отхожим местом и кошками, а тех, где аккуратные бабульки даже при наличие уборщицы по нескольку раз в день моют лестничные клетки, где рядом с квартирами выставлены ящики со свежими яблоками с дачи и детские санки. Где из каждой квартиры доносятся аппетитные, хотя и незамысловатые ароматы готовящихся обедов: жареной картошки, борща, макарон по-флотски. Попадая в такие парадные, я поневоле замедляю шаг, вдыхая запахи, которые мне напоминают давно ушедшие времена.

Нужная мне квартира находилась на четвертом этаже. Нажав кнопку звонка, я ожидала, что дверь мне откроют так же быстро, как сняли телефонную трубку. Однако прошло минуты три, прежде чем я услыхала щелчки отпираемого замка. На пороге квартиры стояла женщина лет тридцати (может, значительно старше), укутанная в пушистый оренбургский платок. Кем она была — я не знаю, но мне открыла не Чижова. Роскошные, вьющиеся мелким бесом иссиня-черные волосы водопадом падали на плечи, огромные шоколадные глаза смотрели устало:

— Это вы звонили? — услыхала я все тот же грудной, чувственный голос.

— Я.

— Проходите, — женщина посторонилась.

— Простите, но мне нужна Валерия Чижова, — я затопталась на пороге, не зная принимать предложение хозяйки или нет.

— Да проходите же! Черт! Не на лестничной же клетке нам разговаривать.

Хозяйка квартиры решительно взяла меня за руку и втянула в прихожую.