Понятно, что первокурсница «с хатой» тут же была замечена вузовскими старожилами, которые облюбовали квартиру для традиционных студенческих вечеринок. На одной из таких посиделок Лера и познакомилась со своей тезкой.

К огромной радости девушки, новая подруга быстро и очень тонко почувствовала, что пьяные оргии, беспокоящая соседей громкая музыка и горы грязной посуды, остающейся после студенческих застолий, безотказной первокурснице доставляют массу неудобств.

— Хочешь, мы все это мгновенно прекратим? — прямо спросила она свою новую знакомую, — Только, чур, ты мне в благодарность разрешишь у тебя пожить?

— Конечно, — с облегчением согласилась Марго.

Вечеринки сошли на нет. Правда, появилось другое неудобство. Чижова периодически заводила бурные романы, а своих кавалеров она предпочитала принимать именно в квартире Лериного дяди, выдавая Марго за младшую сестру и почти не искажая правду о хозяине квартиры. С той лишь разницей, что посольский работник дядя Иван, по легенде, был их общим отцом. Тогда-то, кстати, и возникло первое неудобство от схожести имен, объяснить которое было сложно. Потом, кстати, уже сама Марго придумала, что «сестрички» родились от разных мам, которые из-за любви к мужу, не сговариваясь, назвали их в честь своей общей свекрови. В отношении имени Валерии Моргуновой, к слову сказать, это была абсолютная правда — она носила имя своей обожаемой бабули.

После окончания учебы, то есть, фактически через год, Лера Чижова уехала в родной Ярославль, а Марго продолжала учебу. Закончив вуз, Лера Моргунова домой в Пермь возвращаться не захотела и устроилась работать ассистентом режиссера на киностудию «Мосфильм». Денег платили мало, но Лера утешала себя тем, что нашла прекрасную подработку в виде участия в эпизодах тех фильмов, которые десятками снимали на знаменитой киностудии. Был у нее и опыт работы актрисой второго плана, но сериал остался незамеченным, и прославиться Лере не удалось. Яркая цыганская внешность, увы, сослужила начинающей актрисе плохую службу. Родись Лера в Мексике, то она, с ее внешними данными, с ее смоляными кудрями, пронзительными жгучими глазами и бешеным, почти дикарским темпераментом (который, увы, был не природным, а привитым в вузе) обязательно стала бы звездой номер один. Российские же режиссеры выбирали на главные роли актрис славянского типа — не таких ярких, зато более близких и понятных зрителю.

Два года назад, примерно в это же время года, в дверь Моргуновой позвонили.

На пороге стояла Лера Чижова — как всегда очаровательная, утонченная, белокуро-изысканная. Даже скромный плащик и старенький чемодан в руке не портили общего впечатления. Разве что глаза у молодой женщины стали чуть более прозрачными, да в уголках рта обнаружились две тоненькие горькие морщинки.

— Вот, приехала очередной раз покорять Москву, — просто сказала Лера и впорхнула в квартиру.

Марго очень обрадовалась старинной приятельнице. Как-то так получилось, что за восемь лет жизни в столице, девушка не обзавелась ни друзьями, ни любимым мужчиной. В ее жизни всего и было, что два скоротечных романа — один с преподавателем сценречи, надежно и давно женатым человеком, а второй — с мосфильмовским художником Геной, балагуром и весельчаком, оказавшимся, в результате, заурядным пьяницей. Кстати, на память о Гене Марго остался штамп в паспорте и вот это тонкое обручальное кольцо. А сам супруг как уехал три года назад в Казахстан работать художником-постановщиком в малобюджетном сериале по какому-то восточному эпосу, так более в жизни Леры и не появлялся.