|
А я там один управлюсь. Вряд ли там произойдет что-то серьезное, скорее всего, мы с этим кровопийцей вовсе не договоримся. Знаю я их просьбы, все норовят нашими руками убрать своих конкурентов. Года четыре назад нечто подобное уже имело место. Одни клыкастые ухари состряпали доказательства того, что другое семейство убило несколько человек, а после попыталось эти смерти свалить на них. Мол – мы ни при чем, а они гады последние. И ведь на редкость умело эти доказательства подготовили, не подкопаешься, мы почти поверили. Если бы не случайность, правда так бы и не всплыла.
– И чем дело кончилось? – Для этих затейников – ничем хорошим. – Пал Палыч выкинул окурок в урну. – Врать нехорошо, а нам – вдвойне. Хотя Ровнин был уверен, что мы копнули только поверху, очень уж был план хорош и продуман. Не по-вурдалачьи, они хоть ребята и неглупые, но действуют все же куда прямолинейней. – Марфа? – предположил Коля азартно. – Нет, – покачал головой Пал Палыч. – С чего бы ей лезть во внутренние разборки вурдалачьих семейств? Какая ей с того выгода? Ровным счетом никакой. То, что она с Ленцами какой-то бизнес на паях имеет, это не показатель, я сейчас о другом речь веду. Нет, тут кое-кто другой постарался, куда более хитрый и умный. И жадный. Казну того семейства после зачистки мы так и не нашли, а ведь она точно была. Глава из старинного вурдалачьего рода происходил, причем не отечественного, а аж итальянского. Он у нас лет двести назад осел, когда с Сицилии свалил, и с собой, между прочим, приволок кое-какие старинные фамильные вещички и пару древних артефактов до кучи. Куда они делись? Никто не знает. Когда мы до скрытого логова главы семьи добрались, двух вурдалаков-охранников кто-то уже упокоил и тайник вскрыл, причем невероятно умело, обойдя все ловушки. – Ты упомянул случайность, благодаря которой вскрылась правда, – медленно проговорил Коля. – Так, может, это была и не случайность? – Увы, но этого мы уже не узнаем, – вздохнул Пал Палыч. – Потому это дело и не занесено в число побед отдела. Что Ровнин, что тетя Паша были уверены, что нас красиво и тонко обвели вокруг пальца. Вернее, тетя Паша выразилась куда более коротко и смачно. О, вон и такси. Ладно, пошли. Если что, попрошу у Абрагима минералки тебе выдать из его личных запасов. Ему из Ферганы присылают соленую, но живительную водичку, я ее пробовал. Она мертвого на ноги поставит. Когда машина довезла их до тихой улочки в центре Москвы, той, где они сегодня днем уже побывали, на город начали спускаться тихие светлые сумерки, те, которые можно увидеть только в конце мая и начале июня. Поздним летом темнота накатывается вдруг, поглощая собой свет дня, но в его начале грань эта невероятно тонка, настолько, что даже непонятно, где заканчивается вечер, относящийся к «сегодня», и начинается утро, принадлежащее «завтра». И особенно сильно это ощущается в городе, который никогда не спит. – Ты, как всегда, точен, Павэ, – встретил оперативников в дверях Абрагим. – Они уже здесь и ждут. Слушай, хороший заказ сделали, значит, вы им сильно нужны, иначе бы Арвид так не тратился. Требуй то, что тебе нужно, они заплатят, я в этом уверен. – Спасибо, – хлопнул по налитому мощью плечу аджина Михеев. – Коля, пошли.
Глава четырнадцатая Останкино
Вурдалаков Нифонтов до того, конечно же, видел, и не раз, но то были обычные кровососы, так сказать, рядовые. От обычных граждан они ничем не отличались, клыков при разговоре он у них не заметил, да и вообще, встреть он этих товарищей на улице, сроду бы не подумал, что это нелюди. Но вот с патриархами вурдалачьих семей ему до этого вечера сталкиваться не приходилось, потому ворошились в нем одновременно любопытство и беспокойство, добавляя адреналина в кровь. |
