– Кровь лилась и будет литься, – возразил ему аджин. – Мы слишком разные, чтобы надеяться на вечный мир и покой. Но когда убивают ради убийства, а твой неизвестный, похоже, таков, – это в самом деле никому не нужно. Все, что узнаю я, будешь знать ты.

– А теперь расскажи, чем я могу тебе помочь. – Пал Палыч посмотрел на Колю и пододвинул ему свою тарелку. – Ешь, ешь. Мне все равно в такую жару кусок в горло не лезет.

– Ты же знаком с Арвидом? – поинтересовался у него аджин.

– Вурдалаком? – уточнил Михеев. – Главой семейства Ленц? Ну так… Общались пару раз, когда они упырей плодить начали без меры. Скользкий тип, но место свое знает и, в отличие от многих иных своих собратьев, способен слышать кого-то, кроме себя. Но все равно с гнильцой, как и остальные вурдалаки, сразу юлить начал, мол – я не я, они сами, нам такое ни к чему, мы только-только новый гемологический центр отстроили. Все как всегда.

– Он хочет с тобой встретиться, – сообщил аджин. – У семьи Ленц проблемы с ему подобными, две семьи стоят на грани войны. Ты сам только что говорил про спокойствие и размеренность существования, так помоги их сохранить.

– Странно. – Михеев почесал затылок. – Мы ничего про это не слышали. Это не есть хорошо.

– Вурдалаки не любят шума, – пояснил аджин. – Особенно когда дело касается отношений между семьями. Потому я верю Арвиду. Если бы кровь собратьев стекала с его рук, то он не просил бы меня о встрече с тобой, Павэ.

– Согласен, – покивал Михеев. – Хорошо, из уважения к тебе и желания сохранить мир, я готов с ним пообщаться. Где, когда?

Аджин вытащил из бездонного кармана своего халата телефон и набрал номер.

– Арвид, это Абрагим, – пробасил он в трубку. – Страж закона согласился тебя выслушать. Да, он может сегодня.

Произнеся последние слова шаурмячник коротко глянул на оперативника, тот кивнул головой, подтверждая верность произнесенного.

– Мое заведение лучшее место для такой беседы, – продолжил аджин. – Во сколько? Это рано. Ладно, хорошо, я закроюсь в девять вечера, на два часа раньше положенного, и вы спокойно поговорите. Но ты возместишь мне убытки, которые я понесу. Какие? Сейчас лето, вечернее время самое прибыльное. Я не должен терять деньги оттого, что кто-то где-то убивает твоих собратьев. Мы не родня и не друзья, Арвид, ты попросил об услуге, я помог, но причем тут моя торговля? Сумма? Я назову ее тебе здесь.

– Так, может, проще было с ними встретиться где-то в другом месте? – предположил Коля, дожевав остатки второй шаурмы. – Чтобы убытку не было?

– Дело не в деньгах, не настолько они для меня важны. – Абрагим налил водки себе, плеснул немного и оперативникам. – Этот кровопийца обязан знать свое место, понимать, что есть те, кому безразлично его «я хочу», и их куда больше, чем он думает. Не ему решать, что и где случится, он пришел с просьбой, и должен стоять с согнутой спиной до тех пор, пока сильные мира не решат, удовлетворить ее или нет. Таковы законы бытия, они неизменны с тех пор, как небо впервые глянуло на землю.

– Общая беда всех предводителей вурдалачьих семейств – непомерное эго, – пояснил Пал Палыч, берясь за стаканчик с водкой. – Можно сказать, что это почти традиция. Окружение безостановочно поет им осанну, и это в обязательном порядке разъедает личность, как кислота металл. Сказал бы – душу, но это было бы ошибкой.