– Кто? Кто? Кто? M'sieur, on vous demande.

Конде жестом отстранил его.

– Мадемуазель, а обещанная мне награда?

Леони с милой улыбкой отколола фиалки с корсажа и отдала ему. Конде поцеловал ей руку, потом букетик и пошел к дверям галереи, вложив цветы в петлицу кафтана.

– Ну-у! – сказал Руперт. – Черт меня побери!

– Идем, Руперт, – скомандовала Леони. – Проводи меня к мадам Помпадур.

– Нет, провалиться мне, и не подумаю, – учтиво сказал милорд. – Я только-только сбежал оттуда с д'Анво. Тут такая скучища, чтобы ее черт взял!

– Деточка, пойдем со мной, – сказала Фанни, отвела ее в галерею, где оставила на попечение своей дражайшей подруги мадам де Воваллон, а сама отправилась на поиски Эйвона.

В конце концов ей удалось его отыскать под круглым окном, в обществе Ришелье и герцога Нойля. Он сразу же подошел к ней.

– Ну, Фанни, где малютка?

– С Клотильдой де Воваллон, – ответила Она. – Джастин, она дала Конде свой букетик, а он приколол его к груди! Куда это приведет?

– Никуда, дорогая моя, – безмятежно ответил

герцог.

– Но, Джастин, особ королевской крови нельзя так завлекать! Излишняя милость грозит бедой не меньше ее отсутствия!

– Прошу, не расстраивайся, дорогая. Конде не влюблен в малютку, и она в него не влюблена.

– Влюблена! Только этого не хватало бы! Но все это кокетство…

– Фанни, иногда ты бываешь совсем слепой. Конде забавляется, и только.

– Пусть так! – Миледи пожала плечами. – Что теперь?

Его светлость поднес к глазам лорнет и оглядел галерею.

– Теперь, моя дорогая, я хочу, чтобы ты вернулась за Леони и представила ее мадам де Сен-Вир.

– Зачем? – спросила сестра, вглядываясь в его лицо.

– Ну, я думаю, это может быть ей интересно, – ответил его светлость и улыбнулся.

Когда леди Фанни подвела Леони к мадам де Сен-Вир, та судорожно сжала веер, и даже румяна не скрыли, как она побледнела.

– Мадам! – Фанни заметила стиснутую руку и расслышала быстрый вздох. – Мы так давно не виделись! Надеюсь, я нахожу вас в добром здравии?

– Да, мадам. А вы с… с вашим братом… в Париже? – Каждое слово давалось графине с трудом,

– Да. Вывожу эту девочку в свет, – сказала Фанни. – Не забавно ли? Как летят годы! Могу ли я представить вам воспитанницу моего брата? Мадемуазель де Боннар, мадам де Сен-Вир! – Она отступила на шаг.

Графиня невольно протянула руку.

– Дитя… – произнесла она дрожащим голосом, – прошу вас, посидите со мной немного. – Она обернулась к Фанни. – Мадам, оставьте ее со мной. Мне хотелось бы с ней поговорить.

– Но, разумеется! – ответила Фанни и тотчас ушла.

А Леони осталась, глядя в лицо своей матери. Графиня взяла ее руку и принялась ласково поглаживать.

– Пойдемте, моя крошка! – сказала она слабым голосом. – Вон у стены свободная кушетка, Вы побудете со мной… две-три минуты?

– Да, мадам, – сказала Леони вежливо, удивляясь про себя, почему эта увядшая дама так взволнована. Ей вовсе не нравилось, что ее оставили с женой Сен-Вира, но она послушно пошла с ней к кушетке и села подле нее.

Графиня словно растерялась. Она по-прежнему сжимала руку Леони, не спуская, с девушки жаждущих глаз.