Потом я молча помолилась, благодаря Бога за свое счастливое освобождение и обретение райского приюта в Англии. Правда, мой наниматель, мистер Себастьян Райдер, не проявил ни особого гостеприимства, ни участия по отношению ко мне, но, в сущности, какие у меня были основания ждать этого от него? Мэтти правильно сказала, что я тут не гостья, а всего лишь служанка с некоторыми привилегиями. А если так, то мне ужасно повезло заполучить расположение самой Мэтти, которая вполне могла оказаться драконом в юбке и ревниво оберегать свое положение. Джеральд тоже был очень мил со мной.

Ну а если Джейн вела себя, как отец, то тут уж ничего не поделаешь.

Через несколько минут отворилась дверь и вошел Фарроу с подносом, на котором стояли чашки и серебряный кофейник. Он поставил поднос на письменный стол, налил черного кофе хозяину и вопросительно посмотрел на меня.

– С чем вы будете пить кофе, мисс Ханна?

– Мне, пожалуйста, немножко молока или сливок и кусочек сахара.

Фарроу налил мне кофе, подал чашку и спросил мистера Райдера:

– Сэр?

– Вы свободны.

Дворецкий вышел, после чего мистер Райдер отложил газету и поглядел на меня.

– Я думал, официантка оробеет перед слугой, а вы нет. Это хорошо.

Я поняла, что он не хотел меня обидеть этим замечанием. В конце концов, всего сутки назад я была официанткой. Поэтому я улыбнулась ему и вежливо ответила:

– Сэр, у нас в колледже были слуги, так что я научена вести себя с ними.

Он кивнул и помешал ложечкой кофе.

– Конечно. Теперь к делу. У вас есть деньги?

– У меня нет английских денег, сэр, но есть около двадцати французских франков.

Он вновь потянулся за газетой, что-то изучал в ней несколько минут и сказал:

– Сегодняшний курс – двадцать четыре за один фунт. Завтра утром после завтрака принесите мне ваши франки сюда, и я их поменяю. К ним я добавлю десять шиллингов на булавки. Кроме того, вы будете получать три фунта в месяц в последний день каждого месяца, естественно, на всем готовом. Я оставляю за собой право разорвать наш с вами договор, предупредив вас за неделю, однако вы должны письменно удостоверить ваше согласие работать у меня два года. Ну как?

Я зажмурилась, пытаясь что-то подсчитать в уме, но оказалась не в силах это сделать из-за незнакомых мне фунтов, тем не менее я поняла, что три фунта в месяц – необычайно щедрая плата, и сказала:

– О да, сэр. Спасибо. – Посомневавшись немного, я все-таки решила выложить все до конца. – Сэр, я знаю, что вы потратили много денег на мои платья и юбки. Сколько мне придется платить за них в месяц?

– Ничего. – Он махнул рукой, и мне даже показалось, что у него немножко смягчилось лицо, что, вероятно, можно было принять за улыбку. – Насколько я понимаю, вы умеете трезво мыслить. Весьма похвально.

Я не поняла, что он имел в виду, и, не зная, что отвечать, просто промолчала. Через пару секунд его лицо приняло прежнее выражение.

– Все, что вам купили, – сказал он, – принадлежит вам. Что же до ваших обязанностей, то вы должны каждое утро заниматься два часа с Джеральдом и один час каждый вечер с Джейн. Более точно договоритесь с Мэтти. У детей есть школьные учебники, но если понадобятся еще книги, я закажу. Понятно?

– Да, сэр. Где вы желаете, чтобы я занималась с ними?

– У обоих есть учебные комнаты. Занимайтесь там.

– Хорошо, сэр. Если я буду занята всего три часа у меня окажется масса свободного времени. Будут у меня еще какие-нибудь обязанности?

– Никаких, – отрезал он. – Даже речи не может быть, чтобы вы становились на один уровень со слугами. Может быть, вы сумеете быть полезной Мэтти, но об этом спросите ее.