После того как Холдер покончил со своим делом и отбыл, я вернулся в дом. Вся эта ситуация казалась одновременно и странной, и в чем-то разочаровывающей, словно приключенческий рассказ вдруг оборвался на самом интересном месте – произошло нечто серьезное, но сам дом выглядел абсолютно нормально, а жизнь, похоже, шла тем же чередом, что и последние несколько дней. И что же теперь делать?

«Отмой-ка лучше дверь для начала».

Ну да, заняться этим все равно придется, да и не сидеть же сиднем? Так что я вынес на крыльцо тряпки, ведро воды и флакон моющего средства и занялся делом. Но все это время то и дело оглядывался на улицу у себя за спиной. И пусть даже никого там не было, я был рад наконец вернуться в дом и отгородиться от всего остального мира запертой на замок дверью.

В доме стояла тишина.

Кто оставил эти отметины? Вопрос пока что не поддавался ответу. Насколько я помнил из прочитанного вчера на форуме, там имелись и многочисленные упоминания о стуке в дверь дома Джеймса. Это была просто одна из печально известных подробностей дела – деталька головоломки, хорошо известная тысячам зацикленных на нем пользователей Интернета. Если кто-то хотел меня разыграть, то материала, из которого можно было бы черпать вдохновение, у него имелось в избытке.

И, наверное, все этим и объяснялось.

Но припомнились мне и участники форума, которые верили, что Чарли до сих пор жив, – равно как и те, что вообразили себе, будто он и впрямь сумел достичь невозможного. Дурное предчувствие, которое не оставляло меня на протяжении нескольких последних дней, теперь лишь только усилилось – ощущение, что прошлое никуда не девалось и что надвигается что-то ужасное.

Но если так, то что именно?

Я медленно поднялся по лестнице, а потом встал на площадке у окна, подняв взгляд на чердак. Люк был закрыт, но я почти чувствовал запертые над головой красные отпечатки ладоней и коробки с газетами.

«Это прямо в доме, Пол!»

«Прямо в этом чертовом доме!»

Настойчивые интонации моей матери теперь вновь вернулись ко мне, вместе с паникой и страхом, сковавшими ее голос. Я нашел коробки, полные репортажей о трех разных убийствах, разделенных многими годами, но с общей нитью, тянущейся назад, ко мне. Как ни мучительно было узнать, что моя мать прятала их от меня все это время, я вообразил себе, будто больше искать нечего. Но теперь гадал, не упустил ли что-нибудь. Какую-нибудь деталь, которая была для кого-то достаточно важна, чтобы отправить мне подобное послание или предупреждение.

Или угрозу.

Мысль об этом испугала меня.

Но нужно было посмотреть еще раз. И я уже совсем было собрался вытянуть руку, чтобы открыть люк, когда уголком глаза вдруг что-то заметил. Я совершенно неподвижно застыл, заставляя себя по-прежнему смотреть вверх. Окно сбоку от меня выходило на задний двор с садом и лес, и я был уверен, что между деревьев на самой его границе что-то мелькнуло.

Я выглянул наружу, понаблюдав за лесом несколько секунд и пытаясь поймать взглядом то, что успел заметить.

Вроде ничего.

Хотя нет…

Окончательной уверенности в этом не было, но у меня возникло впечатление, будто на миг я различил смутные очертания какой-то фигуры, притаившейся в подлеске за дальней стороной забора.

«Веди себя естественно», – приказал я себе.

А потом попытался успокоиться. Через секунду я повернулся спиной к окну и постоял еще немного, вертя головой по сторонам, словно ничего и не заметил. Как будто не знал, что делать дальше.

В некотором роде так оно и было. Желал бы я оказаться лицом к лицу с тем, кто таился там? Мое сердце отстукивало неизменный ответ: «Нет, нет, нет!» Это было последнее, чего мне сейчас хотелось.