«Просыпайся!»

Но когда я вновь открыл глаза, сон вроде как стал даже еще более живым и реалистичным, чем до этого. Комната «С5-б» была по-прежнему прямо здесь, передо мной, и я буквально кожей ощутил, как что-то стоит прямо у меня за спиной – вдоль позвоночника даже пробежал озноб.

«Просыпайся!»

Я почувствовал запах прелых листьев и перевернутой земли, услышал жуткий клокочущий хрип, словно кто-то изо всех сил пытался дышать через перебитое горло.

«Просыпайся, просыпайся, просыпайся!»

А потом откуда-то из-за спины возникла мокрая, красная рука, потянулась к моему лицу; ее вонючие пальцы перекрыли мне нос и рот, крепко захватив их в щепоть. Я попытался вдохнуть. Воздух не шел в легкие. Ощутив удушье, я стал панически вырываться, беспомощно размахивая руками по сторонам.

Теперь я знал, почему не мог проснуться.

Потому что никакой это был не сон.

19

В наши дни

Вернувшись в дом, я запер все двери, а потом прислонился к кухонной стойке, глядя в окно на Сумраки и пытаясь обрести контроль над дыханием.

Помимо мух, мелькающих над забором, все вокруг словно застыло.

Теперь в лесу никого не было.

И все же меня всего трясло.

Помню, как тогда, двадцать пять лет назад, проснулся после ночного кошмара, который мне подарили Чарли и его кукла. Я сделал все возможное, чтобы найти этому жуткому сну какое-то рациональное объяснение. Объективно разложить все по полочкам. Естественно, та комната в цокольном этаже мне только приснилась, и Красные Руки – тоже. После испытанного днем напряжения, когда мне пришлось иметь дело с Чарли с его рогаткой, а также коллективным помешательством своих друзей, было бы странно, если б чего-то такого не произошло.

Теперь я пытался делать то же самое.

Отметины на двери вполне могли быть обыкновенным розыгрышем. И у людей есть полное право шляться по окрестным лесам. Наверное, видел я просто бродягу – человека, который живет там, потому что больше жить ему негде. И нет ничего странного в том, что подобный тип и одет соответственно – в потертую и драную армейскую куртку.

Мне очень хотелось в это верить.

Но, хоть сам и не был готов это признать, прямо сейчас я был всерьез испуган. Я мог сколько угодно твердить себе, что просто не было смысла и дальше преследовать этого человека – мол, лес так густ и непроходим, что я, скорее всего, очень быстро потерял бы его из виду, – но как бы разумно это ни звучало, я понимал, что на тот момент мне было не до подобных холодных расчетов.

Нет, вид его буквально поверг меня в ужас.

И я просто стоял там, застыв на месте, вновь ощутив себя пятнадцатилетним подростком.

Вдруг что-то клацнуло у меня за спиной, отчего я вздрогнул. Но этот звук сразу отозвался эхом невинных детских воспоминаний. Просто захлопнулась крышка щели для писем на передней двери. Обернувшись, я увидел, что доставили утреннюю почту.

Выйдя в прихожую, я собрал разлетевшиеся по полу письма – в основном счета и рекламные проспекты. Вначале отложил их в сторонку к остальным, но тут же передумал. Ничего интересного там явно быть не могло, но все равно в какой-то момент ими предстояло заняться, так что отвлечься на что-то обыденное было бы сейчас только кстати – на что-то такое, что опять накрепко приземлило бы меня в реальном мире. Так что я подобрал всю стопку целиком, отнес в гостиную и уселся там на диван.

Моя мать была человеком решительно старой закалки и все еще получала почти все в бумажном виде. Здесь были стандартные квитанции по коммунальным платежам, которые я вскрыл и без интереса просмотрел, а также банковская выписка, которую я решил пока не трогать. Меню из заведений, работающих на вынос, рекламные листовки местных фирм, предлагающих услуги садовников и водопроводчиков…

А еще телефонный счет.