– И отметины на двери тем утром?

«Кровь».

– Да.

– Чарли показывал мне свой дневник сновидений. Свою запись за ту ночь. Это был он. Он сделал это во сне.

– Нет, – уточнил Чарли, протягивая руку. – Не я.

Без лишних слов Джеймс передал ему рогатку.

– Это он стучал тогда в дверь, – продолжал Чарли. – Громко и сильно. Помню, что тот сон казался даже еще более реальным, чем обычно, словно мы оба действительно стояли там. Я поднял взгляд и увидел, как наверху зажегся свет.

– И именно так все и было! – Теперь Джеймс практически не обращал на меня внимания. – Моя мать спустилась вниз, но никого там не увидела. Помнишь ведь?

Прежде чем я успел ответить, Чарли помотал головой.

– Это оказалось для меня чересчур, – сказал он. – Чересчур уж реально. Прямо перед тем, как дверь открылась, я проснулся. Как будто меня просто выкинуло из этого сна.

Я прикрыл глаза, припомнив, как Айлин яростно оттирала дверь тем утром – смывая кровь, будто та и в самом деле на ней осталась. И сразу понял, как это произошло, пусть даже рациональное объяснение было почти столь же невероятным, как и то, что Джеймс, похоже, был готов принять. Просто Чарли ночью потихоньку пробрался туда и все это обстряпал. А потом сделал запись в своем дневнике, чтобы убедить Джеймса.

Намеренно и расчетливо.

Это же было так очевидно!

Но, опять открыв глаза, я увидел, что Джеймс верит – по крайней мере, верит достаточно, чтобы с готовностью идти у Чарли на поводу. От выражения его лица мне стало тошно. Но что я в тот момент мог сказать? Я вдруг осознал, что остался совсем один, а в радиусе как минимум пары миль вокруг нас – ни единой живой души. Рядом лишь Чарли, стоящий с взведенной рогаткой. Билли, который отвернулся от дерева и теперь наблюдал за мной, с ножом в руке. И Джеймс – невинная пешка в какой-то игре, которую я все еще не понимал.

«Теперь тебе надо вести себя поосторожнее, – сказал я себе. – Как можно более осторожно».

– Ладно, – медленно произнес я. – Красные Руки должен ожить и убить для нас Гудболда. И как это выйдет?

– Для этого понадобятся все четверо из нас, – объявил Чарли. – Все вместе, с его помощью, мы обретем достаточно силы, чтобы оказать воздействие на реальность.

– Ну пожалуйста, Пол, – тихо произнес Джеймс.

«Ты спятил, – подумал я. – Вы все спятили».

Вот только я не был до конца уверен, что это так. Чарли, похоже, значительно лучше контролировал ситуацию для подобного объяснения. Настоящий вопрос заключался в том, чего он хочет достичь. Поскольку, пусть даже до сих пор ему удавалось убедить Джеймса, этот его эксперимент явно уже не мог продвинуться хоть сколько-то дальше. Пробраться ночью в наш поселок и молотить в дверь Джеймса – это одно, но я сомневался, что даже у Чарли хватит духу убить Гудболда.

«Главное сейчас – поскорей свалить из этого леса, Пол».

Осознание этого заставило меня поежиться.

– Ладно, – сказал я. – И как мы это сделаем?

Чарли пнул лежащий на земле вещмешок и улыбнулся мне.

– Инкубация, – многозначительно произнес он.

18

В ту ночь я сидел за письменным столом в своей комнате, окруженный со всех сторон темнотой и молчанием спящего дома, и держал в руках то, что Чарли дал мне днем в лесу.

Куклу.

Самодельную, дюймов шести в длину. Основой ее послужила старая деревянная прищепка, которой Чарли придал более или менее человеческие очертания при помощи старых тряпочек, обрывков шпагата, толстых слоев высохшей краски и мазков клея.