«Ты станешь писателем».

Какая грустная шутка… Что-то во мне лишь втайне радовалось тому, что разум матери укрылся в том месте и времени, где она по-прежнему могла верить, будто я чего-то стою.

Толкнув двери хосписа, я сразу прищурился, едва только шагнул на яркое дневное солнце. Двинулся на стоянку по хрустящему под ногами гравию, и из-за света, жары и бурливших во мне эмоций, лишь подойдя к машине, осознал, что рядом с ней стоит еще один автомобиль и что к нему прислонилась какая-то женщина, сложив руки на груди и наблюдая за мной.

Выглядела она лет на тридцать восемь, с длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост на затылке. Одета незнакомка была не по погоде – в темные джинсы и длинную черную куртку – хотя, судя по выражению ее лица, жара сейчас волновала ее меньше всего.

Она отлепилась от своей машины.

– Пол Адамс?

– Да.

Женщина кивнула сама себе, словно я был лишь очередным разочарованием в длинной цепи прочих.

– Детектив Аманда Бек, – представилась она. – Тут есть поблизости какой-нибудь бар, Пол? Я вас не знаю, но мне реально нужно выпить.

20

Ехать оказалось недалеко.

Всего через пару минут после того, как они оказались за территорией больницы, Пол включил поворотник и свернул на площадку автостоянки. Аманда въехала следом и припарковалась позади его машины, а потом двинулась за ним к бару, расположенному по соседству. Учитывая общее состояние Гриттена, она опасалась, что это будет какая-нибудь дыра, но паб оказался вполне приличным: темное дерево и надраенная медь, а обилие телевизионных экранов наводило на мысли, что ближе к вечеру здесь будет оживленно – не то, что сейчас. Но, естественно, на данный момент важнее всего было то, что здесь имелась барная стойка с батареей бутылок за ней.

«Мне реально нужно выпить».

Аманда понимала, что произносила эту фразу множество раз – даже, по зрелом размышлении, после сравнительно спокойного дня на работе. Сегодня же это была чистая правда. Едва не случившееся столкновение с убийцей в доме Билли Робертса привело в действие обычный для таких случаев механизм «бей или беги», и после появления полиции и медиков адреналин в ее взбаламученном организме стал понемногу выпадать в осадок. Адреналин – это отрава: если ты его не переработаешь, он начнет перерабатывать тебя. Вводя в курс дела старшего опергруппы – детектива, которого звали Грэм Двайер, она только поеживалась, и даже сейчас у нее по-прежнему тряслись руки.

Барменша без лишних слов придвинула Полу бутылку пива. Прикинув, что можно взять, не превысив дозволенный законом лимит содержания алкоголя в крови – все-таки за рулем, – Аманда заказала себе водку с колой и стопочку чистой, которую без лишних слов опрокинула прямо у стойки. Пол полез было за бумажником, но она лишь отмахнулась – в горле у нее горело.

– Не заморачивайтесь.

– Спасибо.

Расплатившись, Аманда огляделась по сторонам, а потом отвела его к столику в стороне, как можно дальше от горстки остальных посетителей. Как только они уселись, она едва устояла перед побуждением заглотить залпом и водку с колой. Лишь пригубила, прикрыв глаза и перекатывая приторную горьковатую жидкость во рту.

– Вы насчет утреннего происшествия? – спросил Пол.

Не спеша проглотив, Аманда открыла глаза.

– Какого еще происшествия?

– С этими отметинами на двери дома моей матери, – объяснил Пол.