Пол поразмыслил над ее словами.

– Вы думаете, что он и стоял за этими постами в интернете?

Да, в проницательности ему не откажешь.

– Не знаю. Это лишь одно из направлений следствия. А вы думаете, что он был способен на что-то подобное?

– Билли-то? Я ничего про него не знаю.

Настоящее время. Пусть даже Полу только что сообщили, что Робертс мертв, эта информация еще не настолько осела у него в голове, чтобы скорректировать его речь. Аманда уже обрела уверенность, что Пол не имел никакого отношения к аккаунту «ЧК666». И вот теперь убедилась, что он никак не замешан в убийстве Билли Робертса.

Тогда кто?

«По совершенно другому вопросу», – сказала она только что Полу, и, в принципе, это вполне соответствовало действительности. Никакого отношения к расследованию убийства Робертса она не имела, пусть даже первой оказалась на месте преступления – лишь дала подробные показания, а после пообщалась с детективом Грэмом Двайером. У Двайера уже был целый список людей, которых он хотел вызвать для предварительного допроса. Билли Робертс входил в местный кружок пребывающих на грани бездомности алкашей с его абсолютно непредсказуемыми отношениями, где подавленный гнев и взаимная неприязнь регулярно вырывались наружу, а братание в ходе совместного распития бутылки могло в любой момент смениться внезапно вспыхнувшей ссорой и мордобоем. В ожидании результатов криминалистической экспертизы было вполне естественно сосредоточить внимание именно на такой «бытовой» версии, и Аманда считала: все шансы за то, что Двайер окажется прав.

Но она никак не могла избавиться от ощущения, которое испытала тогда на крыльце дома Робертса – когда казалось, будто кто-то стоит с другой стороны хлипкой ободранной двери и внимательно смотрит на нее в глазок. Если и в самом деле было так, то это наводило на мысли, что убийца гораздо лучше контролировал ситуацию, чем это предусматривали рабочие версии следствия. Аманде становилось крайне неуютно при мысли, что тот, кто натворил те ужасные вещи, которые она видела в доме, действовал столь хладнокровно и собранно.

Ведь что за чудовищем надо для этого быть?

Пол беспомощно смотрел куда-то в пространство, явно перегруженный информацией, которой она только что с ним поделилась.

– Простите, что пробудила плохие воспоминания, – сказала Аманда.

Он покачал головой.

– Можете мне поверить – их успели пробудить и без вас.

– Ваша мать… нездорова?

– Она умирает.

– Ну, я просто попыталась выразиться поделикатней.

– Вообще-то не было нужды.

Аманда кивнула, припомнив, каково это было, когда умирал ее отец. Бесконечные посещения, больничный запах, то, как он словно уменьшался с каждым днем, все меньше походя на того человека, который наполнял ее воспоминания. В детстве и юности она и помыслить не могла, что нечто подобное когда-нибудь произойдет. Но все хорошее рано или поздно кончается. Вот кто-то рядом с тобой, во всей своей красе и воспринимаемый как должное, – а вот уже нет.

– Ну что ж, крайне сочувствую, – произнесла Аманда. – Вам, должно быть, сейчас очень тяжело.

– Думаю, что ей гораздо тяжелее.

Пол подхватил свое пиво и залпом отпил половину бутылки.

Аманда выжидала.

– Я очень давно ее не видел, – продолжал он. – И в этих краях давно не был. Знаете, как это бывает: откладываешь что-то в сторонку, напрочь о нем забываешь, и кажется, что этого уже нет. Но потом сознаешь, что на самом-то деле никуда все это не девалось и все время было с тобой.