«Никакой техники, — промелькнуло в голове Нефедова, налетевшего спиной на дощатую изгородь. — Однако настроены ребята серьезно. Без дураков…»

Парень в ветровке — высокий и непропорционально сложенный — размахнулся и ударил во второй раз. В сознании лейтенанта не осталось ни одной мысли, даже самой крохотной. Только отсчет. Старый добрый отсчет, как когда-то в морской пехоте. Раз, два, три. Блок, удар, удар. В солнечное сплетение и ногой по надпочечникам. Отскочив в сторону, Нефедов резко повернулся ко второму — коренастому крепышу в болонье, сжимающему в руке «розу», нехорошо поблескивающую в свете выкарабкавшейся из облаков луны. В ноздри Валентину ударил омерзительный запах самогонного перегара.

Если бы выпад был нанесен сверху или сбоку, острый предмет легко можно было бы выбить. Но «роза» чиркнула в воздухе снизу вверх. Нефедов произвел захват руки противника в запястье и выше локтевого сустава с полуразворотом на себя. Послышался треск раздираемой одежды. Валентин почувствовал, что правая рука немеет, становится горячей и захват автоматически начинает слабеть. Выпустив противника на долю секунды, Нефедов нанес сокрушительный удар ребром левой ладони по шее.

Вскинув подбородок, парень завалился набок. «Ночь все окрасит в черный цвет, — подумал Валентин, покачиваясь, — и кровь, и битое стекло…»

Тяжелый удар по темени. Очевидно, бутылкой. Лейтенант потерял сознание, как только уткнулся лицом в придорожную грязь.

«В кои-то веки выдался свободный вечер, — стоя под упругими струйками воды, с удовольствием думал Бородин. — В «Салют» сходить на «Ошибку резидента», что ли? Все хвалят. А по дороге заскочу на пару минут к соседу. Старик, наверное, дуется на меня. Раньше бегал к нему чуть не каждый день, да все с какой-нибудь просьбой, а теперь и носа не кажу. Неудобно».

Приняв душ, Сергей интенсивно растерся широким махровым полотенцем, привел в порядок прическу и, уделив должное внимание вечернему «парадно-выходному» туалету, направился к Евгению Петровичу.

— А, Сережа! — сосед приветливо улыбнулся, увидев на пороге сияющего, как новая копейка, Бородина. — Милости просим, заходи! А я как раз чаек заварил. Индийский. Напиток богов. Или, может, по случаю наступающего сообразим чего-нибудь покрепче? Судя по униформе, за руль ты сегодня садиться не собираешься?

— Если ничего непредвиденного не произойдет. — Проходя в комнату, Сергей досадливо махнул рукой. — И так по горло сыты.

— О работе — ни слова. — Евгений Петрович сделал протестующий жест. — Присаживайся, я сейчас.

— Да я, собственно, на секундочку. Решил вот в кино махнуть на последний сеанс.

— Сам или с девушкой? — донесся с кухни голос.

— Сам, — чуть смутился Сергей.

— А когда начало?

Бородин взглянул на часы.

— Через сорок минут.

— Ну тогда за праздник в аккурат успеем.

Вскоре Евгений Петрович возвратился в комнату, неся в руках поднос.

— Как говорится, чем богаты, тем и рады. Скромная холостяцкая закуска.

— А чего ж вы не женились, Петрович? — улыбнулся Бородин.

— В молодости как-то не сложилось. А теперь… Что уж нам о женитьбе думать, когда такой орел, как ты, бобылем ходит.

— За мной не заржавеет! — отшутился Сергей.

— Смотри, парень, добегаешься! — лукаво подмигнув, хозяин квартиры наполнил рюмки. — Ну, давай! Тост у меня традиционный: за успех!

Некоторое время ужинали молча, пока Бородин не спросил:

— Помните, я вам рассказывал про убийство таксиста?

— Как же, как же, — оживился сосед.