Некоторое время ужинали молча, пока Бородин не спросил:

— Помните, я вам рассказывал про убийство таксиста?

— Как же, как же, — оживился сосед. — А что, нашли убийцу?

— Пока нет, но лед тронулся. Шеф вышел на группу картежников-деловаров, один тип из этой компашечки уже у нас. Барахтается, гад, но скоро начнет пускать пузыри. Шеф и не таких раскручивал.

— Так что, того бедолагу порешили за карточные долги?

— Мотивировка преступления окончательно не выяснена, — напыщенно изрек Бородин, — хотя не исключен и такой вариант.

— Хорошо, что шеф у тебя башковитый мужик. — Евгений Петрович налил еще по рюмке. — А то развелось всякой нечисти. Не поверишь, иной раз на улицу вечером выходить не хочется.

— Да чего там говорить! — Сергей придвинулся к соседу. — А как вам понравится последний случай? Но это строго конфиденциально. Буквально на днях задушили беременную женщину прямо у нее в квартире.

— Беременную? — ужаснулся Евгений Петрович.

— Наверное, дело рук какого-то маньяка. Ну ладно, не будем портить себе предпраздничное настроение, да и пора мне. Спасибо за угощение. Огурчики у вас просто замечательные!

— Так захвати баночку. Я летом столько накрутил, что и за два года не осилю.

— Ну, это дело поправимое! — рассмеялся Сергей. — Всегда можете рассчитывать на мою помощь.

Кормилин тяжело ворочался на постели. Больше всего ему сейчас хотелось забыться во сне, но сон, как назло, не приходил. Не помогло даже испытанное средство — недопитая бутылка дорогого «Наполеона» сиротливо возвышалась на столе среди небрежно намазанных бутербродов.

Неприятные мысли бередили душу Ивана Трофимовича. «И посоветоваться не с кем, — с тоской подумал он. — Преданные друзья, доброжелательные знакомые, любимые женщины… А было ли все это в моей жизни? Был ли я когда-нибудь по-настоящему счастлив? Вместо друзей — карточные партнеры, вместо семейного очага — одноразовая любовь, необременительные мимолетные связи. Вечно ловчил, изворачивался, каждой сотенной радовался, как папуас блестящей безделушке. Вздрагивал по ночам от страха, но считал себя умнее других. А в итоге? Пустота, одна пустота вокруг…»

— Я никогда не пойду на это, запомни, ни-ког-да! — в голосе одного из говоривших слышался неприкрытый страх.

— Как миленький пойдешь, а лучше — поедешь, — криво ухмыльнулся собственному каламбуру, второй, рослый брюнет в черном кожаном пиджаке. — Совершишь «нечаянный» наезд, отсидишь, сколько полагается, потом переедешь в теплые края, купишь там домик с приусадебным участком и заживешь спокойной жизнью обеспеченного человека. Тюльпаны, ранняя клубника, загорелые длинноногие девушки — искательницы приключений. Или длинноногие не в твоем вкусе?

— Но зачем, скажи на милость, зачем его нужно убирать?

— Старая, как мир, банальная истина, дружок, — улыбка медленно сползла с лица брюнета, — он слишком много знает. И нет никакой гарантии, что ему не вздумается поделиться своими познаниями с кем не следует. Самая лучшая гарантия — молчание.

— Все равно, я не смогу этого сделать, понимаешь, не смогу!

— Сможешь! Сказал «а», придется, если понадобится, говорить и «твердый знак».

— Ты меня принуждаешь? Хочешь толкнуть на новое преступление, а потом найдешь способ потихоньку от меня избавиться и все заграбастаешь сам.