— Да, а они — нет.

А, ну да. Вот скука.

— Знаешь, у меня руки чешутся, как хочется включить мигалки.

Но как только он сказал это, его грудная клетка сжалась вокруг легких, и пришлось опустить окно, чтобы вдохнуть немного воздуха.

— Ты что, только что уделал мою дверь в начос?

— Не-а. — Рейдж локтем стер оранжевое пятно.

Они держались вплотную к бамперу Фритца, как марка — к конверту, поворачивая налево, уезжая от реки прямо в сердце финансового квартала. Никаких вам грязных переулков. Дампстеров. Слякоти, даже в мокрые месяцы. И вони от гниющих отходов дешевых забегаловок.

Это был модный район города, где люди носили костюмы, суетились, бежали как скот по загону к своей Срочной, Важной Работе.

Небоскреб, в котором располагался ресторан, был сдан всего пару лет назад, застройщики разрекламировали огромный столб как самое высокое здание в Колдвелле. Забитое головными офисами крупных контор, Рейджу оно напоминало каталожный шкаф для людей, в котором у каждого было свое место.

Скука смертная.

— Ты в порядке?

Рейдж перевел взгляд на дока.

— А?

— Что не так?

— Ничего.

— Тогда почему перестал есть? Пакет же не пустой.

Рейдж опустил взгляд. Да, остатки лежали на месте… и у него не было желания доедать. –

Эммм…

— Следишь за весом?

— Ага. Так и есть.

Он смял пачку, оставляя оранжевые отпечатки на этикетке и рекламе, пятна, казалось, выступили в виде синяков от грубого обращения.

А он оказался с оранжевыми руками.

— Блин. Мне нечем вытереть это.

— Шутишь? — Мэнни бросил в него бинт. — Мы можем до блеска отчистить полгорода теми припасами, что есть в машине.

Рейдж раскрутил бинт и вытерся, потом бросил все в мусорную корзину, прикрученную к полу между сидениями.

Мэнни замедлился, когда они подъехали к стеклянному зданию, а потом припарковался на противоположной стороне улицы, тогда как Фритц встал у блестящего входа, задние фары Мерседеса вспыхнули красным цветом.

Мгновение спустя Трэз выбрался на тротуар и обошел седан. Холодный ветер налетел на его пиджак, показывая парные сороковые в кобуре подмышками, прежде, чем он успел застегнуть пуговицы.

Он галантно открыл дверь для своей женщины, и показалась Селена, ее невероятные волосы развивались на ветру, словно темное знамя.

— Они хорошо смотрятся, — тихо сказал Манелло.

— Она даже не кажется больной.

— Я знаю.

Трэз положил ее руку под свою и повел вверх по гранитным ступенькам, и, когда другая пара вышла из вращавшихся дверей, оба человека застыли как вкопанные.

— Мэнни.

— Что?

— Чувак, ты должен что-то сделать. Ты должен как-то вытащить их обоих.

Мэнни надавил на газ, форсированный движок скорой взревел, уводя их вперед, дабы подъехать к зданию с черного входа.

— Ты меня слышишь? — настаивал Рейдж.

— Да, слышу. — Мэнни сделал глубокий вдох. — Знаешь, что в медицине самое сложное?

— Биохимия.

— Нет.

— Человеческая анатомия. Потому что гадость полная.

Поворотник издавал тикающий звук, когда Мэнни заявил миру, ну или, по крайней мере, этой улице, что они собираются сделать очередной левый поворот вокруг основания небоскреба.

— Что бывают ситуации, когда ты бессилен.

Рейдж потер глаза. Кое-что всплыло из подсознания, что-то, чего он видеть не хотел.

— Рейдж?

— А?

— Кряхтишь забавно.