И он единственный, кто есть у тебя в этом мире.

***

Селена ненавидела все, что касалось обследования, забора крови, рентгена. И чувствовала себя от этого еще хуже. И Док Джейн обращалась с ней с нежностью и заботой. Но сидеть в одном из больничных халатов, когда тебя пронзают и протыкают иголками, скручивают и делают снимки… она словно вела обратный отчет до своеобразного взрыва, который произойдет прямо перед тобой.

К тому же, Селена терпеть не могла антисептик с псевдо-лимонным запахом, который здесь использовали.

А еще тот факт, что ей было холодно, даже после того, как ее ноги накрыли пледом.

Но сложнее всего Селене было смириться не с окружающей ее обстановкой. А с внутренним криком, который, как оказалось, ей приходилось сдерживать усилием воли.

— Хорошо, думаю это наш последний рентген, — сказала Док Джейн из-за стола.

Призрачное изображение коленей Селены появилось в самом центре экрана компьютера. Однако Селена отказывалась смотреть на него.

Ей пришлось оставаться в лежачем положении до тех пор, пока Док Джейн не вернулась и не передвинула рентгеновскую трубку. Как только Селена села, доктор убрала пластинку из-под ноги Селены и переложила ее в сторону.

— Ну… что теперь? — спросила Селена.

Она окоченела. Замерзла. Вспотела.

Но по большей части Селена чувствовала онемение. И не только в руках.

— Позволь нам с Мэнни внимательнее изучить снимки. А затем мы все обсудим.

Селена спустила ноги и посмотрела на них через край кушетки. Она согнула одну ногу, затем другую, а в голове панически крутились мысли: Лучше? Хуже? Также?

— Когда? — хрипло спросила она.

— Почему бы не встретиться на рассвете? Трэз сможет прийти сюда вместе с тобой, если ты захочешь…

Снаружи раздался грохот, и они вдвоем взглянули на дверь. Когда звук повторился, Док Джейн сорвалась с места, также как и Селена.

В конце концов, она пока не окостенела полностью, и момент оказался подходящим, чтобы напомнить себе об этом.

Они вдвоем выбежали в коридор и прислушались. В тренировочном центре было тихо, учитывая, что Братья патрулировали улицы, и никто, к счастью, не лежал раненный в клинике…

Снова что-то загрохотало, и они рванули по направлению к палате двумя дверями дальше по коридору.

Док Джейн распахнула дверь настежь.

Врачу пришлось нагнуться, когда что-то вылетело из комнаты. Поднос. Металлический поднос, который проскользил дальше по бетонному полу, будто и впрямь был рад вырваться из той комнаты и увеличить расстояние между ними еще немного.

Внутри буйствовал Лукас. Оказалось, что с одной стороны он был привязан к кровати, но смог освободить одну руку, которой уничтожал все, до чего мог дотянуться: Лукас опрокинул кое-какое контрольное оборудование вместе со своим штативом для внутривенного переливания, та же участь постигла стол на колесиках, на котором лежало что-то металлическое, а сейчас тянулся к передней спинке кровати, словно хотел раздербанить ее на части.

— Лукас, — с поразительным спокойствием позвала Док Джейн. — Что происходит…

— Да пошла ты!

Селена отшатнулась. Последние несколько месяцев она приходила сюда, чтобы покормить брата Куина, и он всегда вел себя учтиво.

— Лукас…

— Пошло оно все! — Он отпустил спинку кровати, схватил столик и швырнул его так сильно, что тот перевернулся, высыпав все содержимое ящиков будто это был его способ истечь кровью. — Пошла ты!

Док Джейн отступила, пробормотав:

— Я пошла за успокоительным. Не входи внутрь.

Док Джейн перешла на бег, а Селена встала в дверном проеме.