Трэз застыл, задыхаясь, пытаясь понять, о чем говорил его брат.

— Да, Господи, Трэз, прошу…

Качая головой, Трэз… постепенно начал осознавать, что он на самом деле держал в руке чей-то сороковой. Может, свой собственный. В клубе он всегда носил при себе оружие.

И, вот так неожиданность, он прижимал дуло к собственному виску… и в отличие от тех пластин для рентгена, сейчас его рука совсем не дрожала.

— Трэз, опусти пистолет, ради меня. — Палец лежал на курке, поэтому его брат очевидно не пытался завладеть оружием, боясь выстрела. — Ты должен опустить оружие.

И в этот момент все стало очень ясным: как он подскочил, бросился из палаты в коридор. Бежал по коридору в сторону гаража, держа пистолет в руке.

Собираясь вышибить себе мозги сразу, как только выберется из учебного центра.

Он подумал, что если Забвение и существовало, то он и Селена могли встретиться на том свете и быть вместе, так, как этого не могло быть на Земле.

— Трэз, она еще жива. Не делай этого. Хочешь убить себя? Дождись, когда ее сердце перестанет биться, но не раньше. Ни секундой раньше.

Трэз вспомнил Селену на том столе и подумал… Дерьмо…

айЭм был прав, как всегда прав.

Тремор вернулся, когда он начал опускать руку, и он двигался медленно, боясь, что случайный рывок спровоцирует выстрел. Но ему незачем беспокоиться об этом. Как только его серое вещество оказалось вне зоны доступа пистолета, его брат быстро разоружил его и поставил на предохранитель.

Трэз стоял на месте, онемело, пока айЭм обшаривал его и забирал остальные пушки, а потом он позволил отвести себя назад в смотровую комнату к толпе, которая стояла шокировано и все также у двери.

Не раньше, чем она уйдет, сказал он себе. Нет, пока она все еще здесь.

К несчастью, он боялся, что, вероятней всего, это произойдет очень скоро.

Глава 10

Пэрадайз, урожденная дочь Абалона, Первого Советника Короля, нахмурилась, посмотрев на экран своего бука от «Эппл». Она облюбовала отцовскую библиотеку с тех пор, как он начал ночную службу у Рофа, сына Рофа, потому что в старом, беспорядочно спланированном тюдоровском особняке вай-фай лучше всего ловил за этим столом. Хотя сильный сигнал едва ли помогал ей в эту минуту. Ее почтовый ящик на «Хотмэйл» был забит непрочитанными сообщениями, потому что с «айМесседж» на телефоне, Твиттером, Инстаграммом и аккаунтом на «Фэйсбук» не было причин часто проверять почту.

— Повиси на телефоне. Как там оно называется? — сказала она в трубку.

— Новый учебный класс, — ответил Пэйтон, урожденный сын Пейтона. — Я направил его тебе, кажется, час назад.

Она подалась вперед на отцовском кресле.

— Здесь столько спама.

— Давай перешлю…

— Подожди, нашла. — Она кликнула на письмо, а потом еще раз — на приложение. — Ух ты. Письмо на официальном бланке.

— А я о чем говорил.

Пэрадайз просмотрела дату, личное приветствие, обращенное к Пэйтону, два параграфа о программе и заключительное слово. — Матерь… оно подписано Братом.

— Торментом, сыном Харма.

— Ну, если это подделка, то кого-то ждут серьезные…

— Обратила внимание на второй параграф?

Она снова сосредоточилась на словах.

— Женщины?! Вау… они принимают женщин?!

— Да знаю я, знаю. — Раздалось бульканье и выдох, когда Пэйтон сделал очередную затяжку. — Это беспрецедентно.

Пэрадайз перечитала письмо, в этот раз более внимательно.