Ну или в качестве самозащиты можете его тоже оскорбить. Теми же словами, что он — вас. О том, что некоторым людям это глубоко до одного места, закон не знает и знать не хочет. Бить в качестве защиты чести и достоинства нельзя. Мы живём в цивилизованном государстве, у нас, знаете ли, не средние века.

— Ну что, — пожал плечами я. — Вызываем полицию.

Вика кивнула.

— Оперативный дежурный городского управления полиции слушает, — сказал мне голос в телефоне.

— Человек, находясь в неадекватном состоянии, напал на адвоката и ее помощника.

Я назвал адрес и фамилии пострадавших — то есть свою и Вики.

— Передаю информацию в районный отдел. К вам приедет опергруппа.

На этом разговор был закончен.

Ситуация зыбкая. Конечно, показания мы дадим такие, что к ним не подкопаешься, придумаем всё как надо, и нас двое, а он один, но всё равно. Коля избит, а я — нет. Времени и нервов придется потратить много.

Тут дверь открылась, и на пороге показался маленький пожилой мужчина. На вид ему было под семьдесят, если не больше. Седые, не слишком причёсанные волосы, и загар человека, который постоянно работает под палящим солнцем. Какого чёрта я не закрыл дверь⁈

Дедушка посмотрел на валяющегося на земле Николая и произнёс:

— Что он на этот раз натворил⁈

Я, наверное, ожидал чего угодно, но только не этих слов.

— А вы… извините… кто?

— Я отец этого придурка, — ответил мужчина.

Мы с Викой переглянулись.

— Вставай, — зло сказал дед лежащему. — Не притворяйся.

— У меня переломаны рёбра, — пробормотал Коля, но кое-как положил своё грузное тело на диван.

— И все-таки, что он натворил?

— Он хам и ублюдок, — ответил я.

Дед скривился.

— Знаю… потому сюда и приехал. Я дал ему деньги, чтоб он расплатился с юристом. Он передал их вам?

— Нет, — ошеломленно произнесла Вика.

— Почему? — разъярённо обратился дедушка к сыну.

Тот молчал.

— Я заподозрил, что он хочет все прикарманить, поэтому и приехал к вам. А битый он почему, в драку полез?

— Вроде того… пробормотал я. В более странной ситуации мне, пожалуй, бывать ещё не приходилось. — А как вас, извините, зовут?

— Афанасий Васильевич. Можно просто дед Афанасий, хахаха.

Затем он достал кошелек, отсчитал несколько десятков купюр и передал их Вике.

— Проверьте, все правильно?

Вика, покосившись на меня, тоже пересчитала деньги.

— Да, именно о такой сумме мы договаривались… Извините, а откуда вам всё известно?

Дед Афанасий пожал плечами.

— Так кому принадлежит хозяйство? Ему, что ли? Он оформлен директором — есть такое, согласился я на бумагах поставить его главным, сделал подарок. Но всем заведуем мы с супругой, матерью этого оболтуса! В работе на земле бумажки, тьфу, ничего не стоят, главное — когда тебя знают, когда ты можешь позвонить и решить с друзьями все вопросы!

Старик со злостью посмотрел на сына. Тот опустил голову и отвернулся.

— А Коленьке только и хочется, чтоб выпить да показать, какой он крутой… Я его за лень и плохое поведение денег лишил, только на бензин и на еду оставил, поэтому он и попытался юридические прикарманить! Да только умница жена моя, Акулина Петровна, сказала — ой, подозреваю, что не довезёт Коля денег до адвокатши, точно не довезёт! И не ошиблась! Ну ничего, домой приедешь, снимет мать с вешалки ремень, ой, снимет!

Коля сидел пунцовый и молчал.

— Обожаю свою жену, — сообщил дед. — Она у меня, как бы это сказать… женщина в теле! Коленька в неё пошёл, под два метра вымахал.