— Прошу вас, оставьте его, — попросила Майя. — Сделайте это ради меня.

— Хорошо, — кивнул старик. — Если он продолжит ночевать у тебя, мы не придем. Дочь тех, кто владел Знанием, заслуживает, чтобы к ее просьбе прислушались. Но потом он снова позовет нас.

И все исчезло. Подземный зал, старик, горящая света… я снова оказался на кровати. Рядом лежала Майя. Я видел это буквально секунду, потому что моя голова упала на подушку, и я с наслаждением заснул. Глубоким сном. Не вспоминая ни о призраках, ни о ночном походе куда-то. Так хорошо я не спал очень давно. Если вообще когда-то спал.

…Утром я ушел, не прощаясь. Сквозь темные шторы бил пробивался свет, освещая комнату, вмиг ставшую совсем не мистической, а обыкновенной, хотя и со старинной тяжелой мебелью.

Майя спала. Из-под одеяла выглядывали ее обнаженные плечи, темные волосы разметались по подушке. Очень хотелось ее поцеловать, но я не стал. Тихо одевшись, я ушел, прикрыв дверь.

Спасибо тебе за то, что я смог выспаться впервые за долгие годы, и за предупреждение. Но я с тобой не останусь, хотя ты можешь спасти меня от ночных кошмаров.

Я сел в машину, повернул ключ, и, не дожидаясь, пока двигатель прогреется, выехал на дорогу.

Какие странные вещи говорила Майя. Апокалипсис. Конец света. Скоро начнется в Москве и распространится по всему миру. Соединятся миры — наш, мир грубой материи, и астральный. Нет, слишком невероятно. Если даже Нечаев не верит, то как мне это сделать. Хотя Майя сумасшедшей не выглядит. Странной — да. Но не мне упрекать других в этом.

Зато сон куда реалистичней, если так можно сказать. О словах старика я думал и раньше. Ночь зовет меня к себе, окончательно и бесповоротно. И кто знает, как долго я смогу отбиваться.

В этот момент зазвонил телефон. Настойчиво и тревожно. Кто же это?

Валентин Палыч из генетической лаборатории.

— Приветствую! — улыбнувшись, сказал я.

Профессор доброго утра мне не пожелал. И я понял, почему. Была причина прийти в растерянность.

— На стройке в Безымянном проезде гомункул обезумел и убил десять человек, — проговорил он.

Глава 19

У меня мурашки прошли по коже. Ничего подобного еще никогда не происходило.

— Когда это случилось?

— Только что. Утром. Собрались рабочие, привезли гомункулов… и вот.

— Гомункул был не один?

— Да, несколько, — растерянно ответил Валентин Палыч. — Все, как обычно на любой стройке. Был ответственных за них. Он тоже погиб… первым, насколько я понял. В Москве срочно приостановили использование гомункулов. Приказ министра.

— Как это могло случиться? — спросил я, хотя понимал, что Валентин Палыч не ответит.

— Понятия не имею… для меня легче вообразить прилет инопланетян, честное слово. Их всех проверяют. И если б что-то было не так, люди б это заметили — гомункул еще в клетке стал бы агрессивным, возбужденным, нервным… а тут — ничего. Привезли, высадили, сказали, что куда тащить… и вдруг такое…

— А как его убили? Гомункулы очень живучие.

— Повезло, что на стройке дежурила охрана и кто-то был с тяжелым помповым ружьем… пистолетные пули для гомункулов слабоваты, они такие же крепкие как медведи… но охранник с ружьем все-таки не растерялся и спас много жизней.

— Я хочу приехать на место посмотреть. Но меня наверное не пустит полиция.

— Этот вопрос мы решим, — вздохнул Валентин Палыч. — Я скоро буду там и скажу, что вы со мной.