Я шагнул у Мите, схватил его за плечо и швырнул на землю. Когда он упал, пинками перевернул его так, чтобы тот оказался лежащим на животе, после чего встал ему на голень.

Если кто не знает, боль — адская. Так в нередко полиции обращаются с задержанными, когда те не хотят выдавать подельников или как-то еще мешают раскрывать преступление.

Митя заорал и начал извиваться, как червяк, но я по прежнему давил ребром стопы ему на голень. Миндальничать с этим ублюдком желания не было никакого. Говорить правду он не стал с самого начала. Значит, не скажет ее и в дальнейшем. В лучшем случае будет юлить, что-то утаивать… Поэтому надо расставлять акценты с самого начала. Слишком многое на кону, чтобы жалеть Митю.

— Так где ты работаешь на самом деле? — мрачно спросил я, немного ослабив давление.

— В… генетической лаборатории… — прошептал Митя. Его глаза были расширены от боли.

— Вот это уже лучше. А откуда путь держишь?

— Меня убьют, если я тебе скажу — простонал Митя. — Ты сам все знаешь!

— Кое-что знаю, кое-что — нет, — с деланным спокойствием сказал я. — Поэтому и спрашиваю.

Я слез с его ноги. Митя перестал стонать, сел на землю и схватился за голень.

— Ты полицейский, — проговорил он. — Только они так делают.

— Откуда ты знаешь? На воришку или грабителя не похож. А что бы не говорили про полицию, там не церемонятся только с такими.

— Попадал… однажды…

— За что?

— Девчонка начала кричать… соседи полицию вызвали. И меня отвезли в отдел. Дал денег — отпустили.

— Привел к себе девушку и избил?

— Не совсем так… но похоже… — отвернулся Митя.

— Это все лирика, — сказал я. — Не имеющая отношения к тому, зачем я здесь. Рассказывай, откуда ты путь держишь. Одно неправильное слово — и будет опять очень больно. А несколько неправильных… Я человек нервный, могу не сдержаться и оставить тебя здесь. Закопанным в землю.

Митя посмотрел на меня долгим взглядом. Наверное, думал, действительно ли я могу хладнокровно убить человека. Решил, что да, потому что ответил:

— Из Ямы.

— А что такое Яма? Странное название. На карте такого не видел.

Митя помолчал.

— Место. Его так называют. Свои.

— Свои?

— Да. Те, кто там находится. Работает или чем-то еще занимается.

— Деревня?

— Ну… да. Не совсем, — сказал он, глядя в сторону. — Хотя можно и так сказать.

А потом поднял глаза на меня.

— Я понял, кто ты.

— И кто же?

— Детектив… который посадил Смирнова. О тебе говорили. Ты конченый псих. Ненормальный.

…

Михаил Семенович подошел к краю круглой зияющей из земли ямы. Гладкая, с ровными краями и диаметром метра в два с половиной, она словно излучала ужас и темноту. Рядом с ней лежала деревянная лестница, сделанная из толстых бревен. Длинная, метров в десять, и прочная, причем излишне — чтобы выдерживать человеческий вес, такие перекладины не нужны.

Внизу находился явно не человек. Рассмотреть его в темноте было тяжело, но судя по тяжелому дыханию и шорохам, существо скорее напоминало огромную обезьяну.

Михаил Семенович улыбнулся.

— Вот видишь, — негромко сказал он существу, — все закончилось для тебя хорошо. Кем ты был раньше? Жалким бомжом, для которого счастье — переночевать в тепле на вокзале. Маленькая бессмысленная жизнь. А теперь ты стал другим. Если бы ты сейчас встретил в лесу тот полицейского, который выбрасывал тебя на улицу… Хахаха.