По комнате пронеслась волна испуганных вздохов. Кто-то судорожно расстегнул воротник рубашки.

— Давайте, наверное, закончим, — сдавленно улыбнулся Томилин. — Было очень интересно, но не перейти ли нам к чему-то другому.

Нечаев согласно кивнул, что-то шепнул, и красноватый свет в черепе погас.

— И все-таки интересно было бы узнать будущее, — вернулся к теме Вадим.

— Но страшно, — произнесла одна из девушек.

— Нельзя бояться будущего, — убежденно провозгласил Вадим. — Тем более нам, современным и образованным людям.

— А мы и не боимся! — слегка ударил кулаком по столу Трепов. — Чувствуем легкое волнение, но не более того. Правильно я говорю?

С разных концов стола послышалось «да, правильно». Согласилась даже девушка, которая только что заявила о страхе.

— Специально для смелых гостей графа у меня есть еще кое-что, — кивнув, отозвался Нечаев. — Так называемое окно Атла. Купил в Чили за совершенно безумные деньги, но оно их стоит. Вот, посмотрите.

Он показал нам маленький кусочек стекла, заключенный в деревянную раму. Он напоминал окно из игрушечного набора для кукол. Кто-то при виде его даже засмеялся.

— Жуткая вещь, — серьезно пояснил Альберт, — хотя по виду и не скажешь.

— И в чем его жуткость? — поинтересовался Трепов.

— Картины в этом стекле можно спроецировать на окно в комнате. Не знаю, насколько они правдивы, но многих шокируют. Говорить окно Атла не умеет, но то, что оно покажет, в словах не нуждается. Так что, если никто не против…

— Никто не против, — уверенно заявил Томилин. — Для этого желающие сегодня и собрались. Мы, несмотря на все, с оптимизмом смотрим в будущее.

Альберт с помощью подпорки поставил стеклышко вертикально на стол и зажег перед ним такую же свечу, какая горела, когда ожил глиняный человечек.

Затем он сказал несколько слов на том же непонятном языке, которым только что произносил заклинания, и стекло засияло чуть заметным голубоватым светом.

Такой же свет заструился вокруг штор, закрывающих окно в комнате.

— Спрашивайте, — предложил Нечаев. — Только один вопрос. Часто обращаться к окну Атла нельзя.

Все молчали. Тогда Альберт посмотрел на меня. Тяжелый у него взгляд, хотя и насмешливый.

— Скажите вы что-нибудь!

— Что ждет Москву в будущем, — произнес я и пожал плечами.

— Отличный вопрос, — одобрил Нечаев. — Я повторю его на понятном предмету языке.

Он сказал несколько гортанных слов, после чего свет и стекла, и виднеющийся вокруг штор стал сильнее и немного заискрился.

— А теперь идем к окну. Откроем шторы, господа.

За окном были не ночные окна расположенного за дорогой соседнего особняка, а Москва перед закатом.

Солнце еще сияло, а мы смотрели на город будто с последнего этажа московской высотки.

И увидели многое.

Брошенные дома с разбитыми окнами, поваленные фонарные столбы и сгоревшие автомобили. Людей на улицах нет. Прямо под нашим окном — скелет чудовищного саблезубого зверя, на котором пировали похожие на огромных ворон птицы.

И над всем этим — красное, уходящее за горизонт солнце.

— Что это значит? — прошептала какая-то девушка.

— Не знаю, — покачал головой Альберт, — раньше я такого не видел.

Мимо нас пролетело странное существо, напоминающее доисторического птеродактиля, только гораздо крупнее. Поравнявшись, оно повернуло к нам голову и приоткрыло зубастый клюв.

— Оно нас увидело, — вздрогнул Томилин.

— Не знаю, — снова повторил Альберт. Он угрюмо смотрел в окно, скрестив на груди руки.