И не кому-нибудь, а Журавлеву Олегу Николаевичу. Адвокату, который, нарушив все адвокатские принципы, посоветовал Роману признаться в том, чего он не совершал.

А еще Журавлев убил свою жену и сумел скрыть следы.

— Олег Николаевич? — заулыбался я в телефон.

— Да-да, слушаю вас.

— Меня зовут Николай Олегович. Мне посоветовали обратиться к вам, называя вас умнейшим и опытнейшим юристом.

— Как они меня называли? — обрадованно переспросил Журавлев.

Ублюдком, подумал я. Конченым животным. Убийцей и полицейской подстилкой.

Но вслух я сказал немного другое.

— Умнейшим, квалифицированным адвокатом, который в два счета разбирается с проблемами, перед которыми пасуют все остальные!

Другой наверняка бы почувствовал что-то неладное, но Журавлев, похоже, слишком любил деньги и принял мои слова за чистую монету. Хотя мне это неважно — на разговор я бы его вытащил так или иначе.

— Спасибо, — тоже расплылся в улыбке Журавлев, — а что у вас за дело?

— Разбирательство с соседом по поводу земельного участка. Он говорит, что я у него отнял кусок земли, а мне кажется, что наоборот! Сам-то я в юридической науке не силен, потомственный крестьянин, но денег фермерское хозяйство мне приносит, поэтому не волнуйтесь, я вам очень хорошо заплачу!

— Приезжайте на консультацию, — продолжил сиять Олег Николаевич, — можете прямо сейчас. Знаете адрес?

— Конечно! Скоро буду!

Я отключил телефон.

Журавлев сейчас наверняка прыгает от счастья. Найти богатого и недалекого фермера, готового платить за любые непонятные его уму юридические бумажки и за присутствие адвоката на суде — просто сказка.

Увы, Олег Николаевич, сказка будет недолгой.

…Скоро я был около его консультации. Хороший офис в престижном здании. Стеклянный вход, турникеты, охрана.

— Вы к кому?

— К самому лучшему адвокату на свете, — продолжил дурачиться я. — К Журавлеву Олегу Николаевичу.

Охранник посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но позвонил Журавлеву по внутреннему телефону, и, получив разрешение, нажал кнопку турникета.

— Знаете, куда идти? На третий этаж, кабинет триста девять. Налево от лифта.

— Огромное спасибо, — раскланялся я. — Родина вас не забудет.

Когда я прошел турникет, охранник вздохнул с облегчением.

На третий этаж я поднялся пешком, совершенно не думая о том, как строить беседу. Что-нибудь сымпровизирую, благо не впервой. Надеюсь, в кабинете не будет посторонних. Золотое правило полиции — с преступником надо разговаривать, когда он один. Хотя последнее поколение оперативников, по слухам, о таких вещах не осведомлено.

Наверное, серьезным я стану не сразу. Немного сумасшествия не помешает. Сумасшедших боятся. Этот страх и рациональный (не знаешь, чего от них ждать), и подсознательный, генетический.

…Олег Николаевич оказался высоким, но рыхлым мужчиной на вид старше своих сорока двух. Физиономия мошенника — слащавая, привычно улыбающаяся. Рад моему приходу безмерно, чуть ли не готов обниматься.

Одет хорошо. Дорогой костюм, галстук, и кабинет под стать костюму — яркий, блестящий, местами отделанный под золото. Фермерам с провинции такое понравится.

— Николай Олегович? — вне себя от счастья спросил Журавлев.

— Олег Николаевич? — в тон ему с такой же довольной физиономией ответил я.

— Вы правы! — всплеснул руками адвокат. — Это я! — Присаживайтесь, рассказывайте. Что у вас случилось?

— Случилось… — повторил за ним, уже не улыбаясь. — А случилось вот что…

Я подошел к окну за спиной Журавлева.