Не спрашивая разрешения, я повернул ручку и открыл дверь на балкон.

— Что вы делаете? — растерялся Журавлев. Радостная физиономия мигом испарилась, уступив место злобной испуганной гримасе.

— Иду на балкон, — грубо отрезал я. — А что, нельзя? Или у вас при виде балкона неприятные воспоминания?

— Кто вы? — прошептал Журавлев.

— Тупой фермер, готовый платить деньги мошеннику адвокату. Разве не похож?

— Нет… не похож… уходите…

— Уйду, но не сразу.

Я вышел на балкон.

Светило солнце, над крышами пролетали тонкие белые облака.

Во дворе появился бродячий маг — пожилой мужчина в грязной одежде. Он взмахнул руками, и над его головой появилась иллюзия — огромный кит. Он начал резвиться в воздухе, пускать фонтаны, но через минуту к магу подбежали двое полицейских, завернули ему руки за спину, и кит исчез.

— Как вы думаете, часто люди гибнут, упав с такой высоты? Или обычно отделываются переломами?

Олег Николаевич молчал и смотрел на меня, как на привидение.

— Идите сюда, — предложил я Журавлеву. — Я вам тут объясню, зачем пришел.

— Не пойду, — замотал головой вконец побледневший адвокат.

— А чего так? Боитесь, что я вас задушу, мертвого сброшу с балкона и выйду сухим из воды, объяснив полиции, что упали сами?

Глаза Журавлева вылезли из орбит. Трясущимися руками он налил воды в стакан и залпом выпил.

— Что вам нужно, — даже не спросил, а просипел Журавлев.

— Эксгумации тела вашей жены. Есть серьезные основания предполагать, что когда вы ее душили, у нее была сломана подъязычная кость, она упала уже мертвой. Проводивший вскрытие эксперт и оперативники, одного из которых я очень хорошо знаю, недурно заработали на этом.

— Вам не дадут провести эксгумацию, — быстро отреагировал адвокат.

— Да вы что, — недобро усмехнулся я. — Если вы так уверены, можете поехать со мной в Управление Имперской Безопасности. Открою маленький секрет — у их оперативного отдела есть такой показатель, как уголовные дела в отношении адвокатов. Имперская Безопасность — организация бюрократическая, медлительная, но полномочий у ее сотрудников через край. Куда больше, чем у полиции. И если они поймут, что здесь можно посадить адвоката за убийство, они получат любые разрешения.

Журавлев отвернулся, уставившись взглядом в пол.

— Кстати, вдруг по случайному стечению обстоятельств какие-то нехорошие люди вытащат из могилы тело вашей жены, то заниматься этим преступлением будут тоже они, поскольку вы — первый подозреваемый. И если думаете, что только в отделах полиции убийцам бывает очень больно, то поверьте, оперативники везде одинаковы. Дикие люди! Бездушные, жестокие, не всегда уважающие закон. Поэтому, покричав с кляпом во рту часок-другой, вы непременно расскажете, каких гробокопателей наняли, а те, в свою очередь, объяснят, куда отнесли тело.

— Что вы хотите? Денег? Сколько? С собой у меня немного, но если мы заедем в банк…

— Я похож на вымогателя?

— Больше, чем на фермера, — пролепетал адвокат. — Она сама была во всем виновата. Только она. А я… я просто идиот.

— Деньги мне не нужны. Сейчас мы всего лишь сядем и напишем две бумажки. В одной вы чистосердечно опишете, как убили свою жену — этот листок будет тихо лежать у меня и, если вы будете себя хорошо вести, никуда не пойдет.

— А во второй? — содрогнулся он.

— Всего лишь то, что вы по просьбе сотрудника Управления по борьбе с наркотиками Игоря Смирнова подговорили Романа Левшина дать признательные показания по факту обнаружения в его машине наркотических средств.