— Пойдемте со мной, — предложил он, и после того, как охранник записал данные моего паспорта в журнал (удостоверение частного детектива не подошло, только паспорт, все очень серьезно), мы прошли к лифту.

— Ах, как вам повезло с Викторией! — восхищался Валентин Палыч по дороге. — Такая женщина, такая женщина… Она спасла меня, когда мошенники хотели отсудить участок, на котором стоит мой дом. Дескать, приобретен с нарушением. Какие же сволочи бывают на свете!

— Это да, — согласился я. — Как говорится, чем больше узнаешь людей, тем больше нравятся собаки.

Приведенный пример оказался не слишком удачным. Валентин Палыч покрутил головой, сморщился и произнес:

— Собаки, знаете ли… тоже бывают разные. Особенно генетически модифицированные.

Припомнив посещение мясокомбината, я мигом согласился.

Дальше началось интересное. Увидев лифт, я слегка озадачился, зачем он в таком здании. Куда ему тут ехать? Оказался неправ, потому что он отправился вниз.

Подземных этажей, судя по кнопкам, здесь не меньше десяти. Сам лифт разительно отличался от изысканной проходной. Был сделан из толстых металлических листов, кое-где со следами ржавчины, в потолке помаргивала тусклая лампочка.

— У нас очень большое здание! — многозначительно произнес Валентин Палыч, когда мы выбрались из лифта и пошли по едва освещенному коридору, окрашенному в темный серо-зеленый цвет. Редкие лампы наверху горели, как уличные фонари, оставляя между собой большие сумрачные промежутки.

— Оно почти полностью под землей. Наша работа, как бы, не секретная, но чем меньше людей обращает на нее внимание, тем лучше, — он повернулся ко мне — А почему мы под землей, знаете?

Я не успел ничего сказать, потому что меня перебил рев неизвестного существа. Звук раздавался издалека, был приглушенным, но пробирал до костей. Казалось, даже стены завибрировали.

— Вот почему, хахаха! — заулыбался мой собеседник.

— Что или кто это?

— Ээээ, разрабатываемая продукция. Согласитесь, если такое услышат жители окрестностей, то страшно перепугаются?

— Со временем привыкнут, — мрачно пошутил я.

Мы зашли в его кабинет. Темный, как мой, только лампа не с зеленым абажуром, а с красным. Окон, понятное дело, под землей не предусмотрено, вместо них на стене две большие, но своеобразные картины с лесом и речкой (лес после пожара, а на другом берегу реки, похоже, начинается Страна Мертвых).

Стол огромный, на нем стеклянные колбы, в них что-то ползает и копошится. Если еще кто-то скажет, что у меня в офисе мрачно, я приведу его сюда.

Валентин Палыч уселся в громадное кожаное кресло и всплеснул руками:

— Чем я могу быть полезен уважаемому супругу замечательной девушки?

— Жители одного из подмосковных сел видели странное существо. Оно, вроде, даже пыталось напасть, но затем убежало в лес, обо что-то поранившись. У меня есть капля его крови в пакете. Не знаю, может, им спьяну померещилось, а может, и правда.

— Как интересно! От нас давно ничего не убегало… А ну, покажите свою кровь…

Я протянул ему пакет.

— Она, к счастью, не моя. Моя там не пролилась.

Подземный ученый покрутил регулятор на лампе, отчего она загорелась ярче, и стал рассматривать кровь на свет. Через полминуты он наморщил лоб и пробормотал:

— Ничего не понимаю… Пойдемте в лабораторию.

Лаборатория оказалась в конце коридора, за толстой железной дверью, весьма похожей на тюремную. Очень хотелось встретить там симпатичную лаборантку в коротеньком белом халатике, но увы.

Помещение пусто и безлюдно. Только мрачные металлические шкафы, микроскопы, тусклый свет и снова эти колбочки с шевелящимся содержимым, как в кабинете Валентина Палыча.