Грудь полностью над водой. Снежана, хитро улыбаясь, помахала мне ладошкой.

Хороший у девушки телефон. Очень качественная камера. Света в ванной было немного, но картинка получилась отличная.

— Рад за тебя, — сказал я. — Отдыхай.

— Вообще-то я жду твоего звонка! — запротестовала Снежана. — Одной в ванной скучно. Мы ведь договаривались куда-нибудь сходить.

— Я быстренько сбегаю на кладбище, а потом к тебе.

— Возьми меня с собой! — взмолилась девушка. — Я не буду мешать! Честное слово!

— Ну, если ты серьезно…– скептически хмыкнул я. — Кладбище не самое романтическое место.

— Серьёзней некуда! Может и не романтическое, но оригинальное.

— Тогда через час заеду, — пожал я плечами не найдя, что ответить на эти слова.

— Здорово! — обрадовалась она и вскочила на ноги.

Не знаю, как мне удалось не пролить кофе.

— Одевайся по-походному и поедем.

— Конечно, оденусь! Но не сразу. Для начала надо смыть с себя пену…

Не отключая камеры, она аккуратно поставила телефон на дальний край ванны, повернула кран и стала под душ. Мне показалось, что я могу дотронуться до капель воды на ее обнаженном теле.

…Через час, как мы и договорились, я припарковался около ее подъезда. Снежана уже стояла на улице в серых джинсах и такой же курточке, за спиной — маленький черный рюкзак.

Она прыгнула в машину и мы первым делом поцеловались. Не в щечку, по-настоящему.

— Серьезно отправляемся на кладбище? — изогнула бровь Снежана.

— Да. Такая у меня работа.

— Жутко, — хмыкнула она. — Но интересно!

Мы опять начали целоваться. Я положил ей ладонь на шею, затем рука скользнула ниже и пробралась девушке под майку. Снежана была не против. Я понял, что сосредоточиться на работе выше моих сил, выехал на дорогу, но быстро свернул в ближайший темный и безлюдный двор.

— Хорошая мысль, — кивнула девушка. — Очень хорошая. А то я хотела кое-что сделать по дороге. Тебе бы понравилось, но не уверена, что ты смог бы в это время управлять машиной.

— Запросто. Я умею держать себя в руках. Как-нибудь в другой раз — обязательно. А сейчас пошли на заднее сиденье. Иначе мозги не выдержат.

Спустя пятнадцать минут мы уже могли спокойно смотреть друг на друга.

— Должен объяснить, почему мы едем на кладбище, — начал я. — На самом деле, все очень грустно: там похоронена женщина, по всей видимости, убитая своим мужем. Полиция взяла деньги и скрыла преступление.

Снежана вытаращила на меня глаза.

— Я слышала, что в полиции работают разные люди, но чтобы так… Ведь это не какая-то мелочь… Как они могли?

— Запросто. Легко и непринужденно. Зарплата маленькая, на красивую жизнь не хватает.

Девушка замолчала и стала смотреть на дорогу.

— Иногда кажется, что ничего не знаешь. Что ты еще ребенок.

— Мои родители, — продолжила она, — работают в администрации Москвы. Папа так вообще большой начальник. Они очень хотят, чтобы я жила не так, как они. Поэтому и отправили меня в художественный институт.

— Что плохого, если у тебя способности к этому?

— Не знаю, есть ли они. Там много тех, кто талантливей в тысячу раз. А кто-то не поступил из-за меня, потому что папин друг — глава приемной комиссии.

— Не стоит казнить себя за все, — пожал я плечами. — Тот, кто не сделал в жизни ничего плохого, не сделал и ничего хорошего, потому что он не существовал.

Снежана внимательно взглянула на меня.

— Не думала, что частные детективы умеют так говорить.