В то время, как я держал книгу в руках, она сама собой открылась на странице 47.

Я обратил внимание на то, что несколько строчек было подчеркнуто простым карандашом. И тогда я задержал взгляд на нескольких из них. “… в шестидесятых годах, в десятилетие сексуальной революции, старые и общепринятые моральные устои превратились в цитадель, подвернувшуюся атаке, и скоро стены её не выдержат и рухнут. В устоявшиеся традиции вносятся изменения…” Я пропустил несколько строчек. “… был фермент, проникающий в яичники, эндокринные и половые железы людей во время полового акта.”

Это казалось бредом сумасшедшего, но я был заинтригован и позволил себе прочитать ещё несколько строчек. “Вместе с тем — а вначале, разумеется, предшествуя этому — возникли бесчисленные чувственные раздражители, превалирующие над всем остальным, как, например, в атмосфере превалирует кислород: объявления в газетах и журналах, на радио и особенно на телевидении — все это явно или завуалированно рассчитано на рефлекс, вызывающий повышенный интерес к сексу. Появляются новые названия, а уже потом разрабатываются, производятся и попадают в продажу товары, призванные вызывать максимальную эрекцию у мужчин и похотливые фантазии у женщин. Мужским бальзамам для волос приписываются более…

— Зубная паста! — выкрикнула у меня за спиной миссис Смеллоу. Это уже больше походило на боевой клич, чем на безобидное бормотание. — Огромные скачущие лошади! — снова воскликнула она.

Я продолжал читать, выбрав ещё несколько подчеркнутых отрывков. “… лосьоны и бальзамы, жевательная резинка и прочие безделушки с такими выразительными названиям, как: Соблазн… Сладостный плен… Возьми меня… Сделай это… Акт… Оргия… Сладострастие…”

— Жеребцы! — неистовствовала миссис Смеллоу. — Наковальни! Подковы! Мыло, супы, сигареты…

— В подобной атмосфере многие люди, связанные узами брака, подпадают под гипнотическое влияние законодателей моды с Мэдисон-Авеню, этих воротил Большого Бизнеса, одержимых тягой к наживе, упорно снова и снова твердящих во всеуслышание: “Попробуйте сами… Присоединяйтесь к поколению сексуально раскрепощенных людей… Сделайте это прямо сейчас!” Эти вопли звенят многократным эхом в душах обывателей, и в ответ те смущенно лепечут: “А почему бы нет?”

— Голые! Голые лошади!

Похоже, она окончательно зациклилась на лошадях, это уж точно.

Но мне было любопытно, к чему это парень клонит, если он вобще имеет в виду что-то конкретное. И поэтому я прочитал ещё несколько строчек.

“Вполне прогнозируем последствием этого оказалось повсеместное возникновение племенных групп, собиравшихся в уединенных местах, устраивая там оргии, выражая тем самым свое стремление к чувственному освобождению, достигаемым при помощи временного многомужества и многоженства, т.е. коллективного разврата.”

Я покачал головой. Полный научный бред. Но хуже всего то, что ничего не понятно. Прочитанное не давало возможности судить о том, какую именно позицию занимает сам автор: за он или же все-таки против. Возможно, он издал эту дурацкую книжицу на собственные деньги. Я открыл титульный лист. Ну конечно. “Доктор Скотт Медикал Пресс”. Что ж, наверное, иногда можно задурить людям голову, но только время от времени и не всем сразу. Всех все-равно не обмануть.

— Повсюду! Везде. Перед глазами, на слуху…

Я мысленно снова отрешился от её воплей. Она была ещё хуже, чем сам доктор Скотт, который, как мне кажется, и произвел такой эффект: “… подсознательные призывы раздаются направо и налево, отовсюду доносятся грязные лозунги.