|
Силберман быстро вскинул голову. Глаза парня горели гневом. Что ж, попробуем по-другому. – Ладно. Начнем сначала. Тут все считают, что вы свихнулись. – Мне плевать, что они считают. – Нет, глупыш. Так можно доплеваться. Риз метнул в Силбермана ненавистный взгляд. Вот так-то лучше, похвалил себя Силберман. – Поставьте себя на их место, – сказал он. – Что им остается подумать? – Я пока не на их месте, а на своем, – ответил Риз спокойным голосом. – Тогда убедите меня, что они ошибаются, – предложил Силберман. Риз отвернулся и снова принялся считать дырочки на плите. Силберман и не думал отступаться. Надо подбросить кое-что из рассказа этой Коннор, может, что-то удастся выудить таким путем. – Хорошо, – сказал он. – Поговорим о вашем задании. Вы с ним не справились. Через несколько минут Сара Коннор отсюда выйдет. Она, но не вы. Вы останетесь здесь. Вы уже вне игры. – Он смолк и взглянул на угрюмое лицо, смотревшее куда-то в сторону. – Вот о чем следует подумать. – Зачем? – холодно спросил Риз. – Затем, друг мой, что вы не очень-то ей поможете, если останетесь прикованным к стулу. Силберман почувствовал – дело стронулось с мертвой точки. Пусть парень думает, что он, Силберман, верит его выдумкам. Притворившись, будто он озабочен судьбой Риза, Силберман наклонился к нему. – Откройтесь мне. Возможно, я сумею убедить их принять нужные меры предосторожности. Помогите мне, и я помогу вам. – Вы не сумеете ее защитить, – сказал Риз. – А вы? Вспыхнув, Риз перевел взгляд на толстяка-психолога. Гнев уступил место чувству вины. Ведь толстяк прав – он все испортил. Силберман продолжал кружить над своей жертвой, точно опытный ястреб. – Стоит утаить какой-то важный факт – и Сара может оказаться в безвыходном положении. Помогите нам. Риз медленно кивнул. Да, надо соглашаться; если он их убедит, они помогут ему остановить Терминатора. – Я расскажу все, что знаю. – Прекрасно. Вы – истинный солдат. – Силберман позволил себе победоносно улыбнуться. – В каком подразделении вы воевали? – В сто тридцать втором, под командованием Перри. С двадцать первого по двадцать седьмой годы. – Вы имеете в виду двадцать первый век? – перебил его Силберман. Вот это да! Он на такое и не рассчитывал. В соседней комнате, по ту сторону зеркала-стекла, Трэкслер погрузился в глубокое раздумье, стараясь из кусочков головоломки выстроить одно целое. Вукович же просто ловил кайф – все равно, что подглядывать за девушками в душе. «Вы имеете в виду двадцать первый век?» – услышали они вопрос психолога. Трэкслер перестал жевать резинку и подался к стеклу. – Вот это клево! – фыркнул Вукович. Риз глянул в зеркало – он знал, что за ним наблюдают, – потом снова на Силбермана. – Да, – ответил он. – Пока не кончились военные действия в Орегоне и Нью-Мексико. Потом меня перевели в службу разведки и безопасности, под начало Джона Коннора. |
